Агрелла были следующими, насколько я знал.
Но теперь, когда они сами себя подставили под удар, Агрелла ныли, как маленькие сучки."
"Мы не знали о нападении! Мы не давали своего разрешения — пожалуйста, пожалуйста, не могли бы мы просто поговорить об этом?
Я бы с удовольствием засунул им всем в рот по пистолету и заставил бы их говорить об этом…
Но Дарио не хотел войны.
После смерти моего отца наша семья ослабла.
Мы поделили территорию с дядей Фаусто, который был Consigliere (консильери, советник Дона мафии) и правой рукой нашего отца на протяжении двадцати пяти лет…
И мы только что пережили попытку уничтожить всю нашу организацию.
Я? Я был за то, чтобы пойти и уничтожить Агрелла.
Но Дарио был Доном.
Поэтому его слово было законом для меня.
У меня, как у недавно назначенного capo (капо, сокращение от caporegime, глава группы бойцов мафии, ответственный за определенную территорию или направление бизнеса, подчиняется Дону.) семьи Розолини во Флоренции, была миссия — поговорить с Агрелла.
Постараться сохранить мир…
И не начинать войну во Флоренции без крайней необходимости.
Даже несмотря на то, что они нарушили двадцатилетнее перемирие и дали свое благословение психопату, пытавшемуся убить моих братьев и невестку.
Так что, да.
К черту Агрелла.
Глава 7
Адриано
Разговор с Агрелла — вот почему я оказался на заднем сиденье Мерседеса в пятницу вечером, направляясь на какую-то гребаную встречу, где, как я знал, они будут врать мне в лицо.
И, возможно, попытаются залезть ко мне в карман.
Ларс и Массимо находятся со мной в машине. Массимо едет впереди, Ларс — сзади. За рулем сидит солдат по имени Винченцо.
На самом деле, на встречу с нами едут еще два Мерседеса — оба заполнены парнями, которые работают на нашу семью в Тоскане.
Они едут в основном для демонстрации силы. На случай, если у Агрелла появятся какие-нибудь идеи.
Попробуйте, ублюдки.
— Ты в порядке? — спрашивает Массимо. Он смотрит на меня в зеркало своего откинутого солнцезащитного козырька.
Массимо огромен — он настолько большой, что при его росте ему тесновато даже на откинутом до упора сиденье.
— Да, конечно, — отвечаю я.
— Ты справишься, брат.
— Я знаю, что справлюсь, — огрызаюсь я.
Массимо придерживает язык и опускает солнцезащитный козырек.
Я понимаю, что он просто пытается помочь, но на самом деле…
Я не чувствую, что у меня все получится.
Я чертовски нервничаю…
И я ненавижу это.
