Повинуясь древнему обычаю братства, многие члены ордена постоянно путешествуют в определённом направлении и под определённым углом по компасу. Поэтому, если кто-то пожелает встретиться с неким святым дервишем, ему прежде всего придётся узнать угол направления его пути. И если ищущий, получив необходимые сведения, окажется в нужном месте этого пути и подождёт там дервиша, тот в конце концов обязательно появится перед ним.
У дервишей есть тайная доктрина о возрождении человечества, которая во многом перекликается с мистицизмом брахманизма.
Философию дервишей можно коротко определить как восточное учение о реализации. Заняв позицию непризнания человеческого сознания и возвысившись над всеми ограничениями чувственных восприятий и интеллекта, дервиш достигает уровня трансцендентного познания, на котором он чувствует себя поглощённым сущностью вселенского бытия. Дервиш-неофит продвигается в своём развитии по «путям». Этих путей, то есть ступеней, всего четыре, и каждым из них управляет определённая персонификация божественного атрибута.
На первой ступени новичок старается уподобиться шейху — мастеру пути; на второй — стремится к отождествлению со знаменитым мудрецом, основавшим дисциплину или путь; на третьей посвящённый пытается достичь уподобления Пророку Мухаммеду и на четвёртой адепт добивается полного объединения с Господом.
По мнению Джона П. Брауна, чья книга «Дервиши» до сих пор остается одним из лучших источников сведений в этом вопросе, слово дервиш происходит от двух персидских слов: первое означает «дверь», а второе — «просить».
Однако сомнительно, чтобы в действительности слово «дервиш» означало «просить милостыню». Более вероятно, что этим словом называют тех, кто просит подаяния у двери истины. Первоначально исламские мистики были объединены в небольшие группы учеников, безоговорочно принявших духовное лидерство некоего просветлённого святого или выдающегося учителя. Мистики никогда не были конформистами и во всём, что касается вдохновения и руководства, всегда полагались на прямой внечувственный опыт.
Подобно философским школам, процветавшим в период «золотого века» греческой науки, величина и особенности секты в значительной степени зависят от славы и достижений лидера. Некоторые знаменитые учителя — такие, как Пифагор и Платон — оставили после себя столь прочно сплочённые общества, что им удалось выжить и стать бессмертными организациями.
