Коран превращается в аллегорию; даже жизнь и поступки его собственного имама становятся всего лишь слабым подобием далёких истин… Продолжая в том же духе, он начинает осознавать, что распутывает паутину, которую только что сплёл: что он учится только для того, чтобы забывать то, что знал; он действует и ступает по обломкам того, во что верил прежде; медленно, мучительно, почти падая, взбирается он на каждую следующую ступень посвящения, пока не пройдёт все мистические семь или даже не менее мистические девять.
И словно в насмешку над надеждой на полное воздаяние, при каждом шаге он слышит, как ступенька, на которую он ступал перед этим, крошится и с грохотом обрушивается в рокочущую под ним бездну».
Описание лорда Карнарвона, если и не полностью соответствующее фактам, весьма драматично. Западный ум не приспособлен к каббалистическим спекуляциям. Для лишённого воображения теолога-буквоеда возможность существования тайной веры, позволяющей достичь внутреннего озарения и преобразовывать материальные субстанции веры через вдохновение и откровение, кажется немногим лучше, чем нелепые предрассудки.
И даже выслушав друзианского учителя, подчеркнувшего важность аллегорического ключа к своей религии, его непосвящённый слушатель редко станет использовать этот ключ для постижения скрытого смысла преданий, терпеливо излагаемых перед ним учителем-друзом. Возможно ли, чтобы члены мистической секты, мастера которой достигли просветления путём медитации, молитвы и благочестивой жизни, могли буквально верить в то, что отвратительный халиф аль-Хаким на самом деле был воплощением Бога или что дверь к спасению стояла распахнутой в течение двадцати шести лет?
Скорее всего, изучение легенд друзов требует того же подхода, что и греческая мифология.
Лишь допустив существование глубоко символического языка, можно согласовать образ жизни олимпийских божеств с возвышенными представлениями Пифагора и Платона. Греческие философы, учёные, математики и законодатели не признали бы небесной власти ордена божеств, обладающих качествами менее восхитительными в сравнении с упадочной афинской аристократией.
В «Британской энциклопедии» указывается, что священные книги религии друзов «в целом содержат этические учения высшего порядка».
Друзы воспринимают Коран и христианские Евангелия как священные писания, но истинным руководством к сообразному с духовным началом поведению они почитают только священные книги друзов.
