Многих из них описывают как «светловолосых белокожих людей, сильных и хорошо сложённых и зачастую таких же высоких, как северные европейцы»[168].
В настоящее время все они в основном следуют культурным обычаям своих мусульманских соседей.
Большинство писателей не проводили чёткого различия между дервишами и суфиями. Джон П. Браун, крупный специалист по этим сектам, рассматривает такие две группы, не указывая никаких явных различий. Пытаясь внести ясность, Д.С. Марголиус пишет: «В общем, мы можем провести различие между суфием и дервишем, как между теорией и практикой; первый придерживается некой философской доктрины, второй отправляет обряд особой формы»[169].
Стэнли Лэйн-Пул в примечании к главе X сказок «Тысяча и одна ночь» утверждает, что существует орден мусульманских дервишей, называемых суфиями; они исповедуют более правильный и более созерцательный образ жизни, нежели дервиши вообще. Многие из них написали книги о духовности, набожности и созерцании.
Мистическими сектами, как правило, движет стремление к личному переживанию духовной реальности.
Учитывая схожесть, или даже полную идентичность целей, дисциплины, практикуемые в стремлении развития и расширения сознания, примерно одинаковы, независимо от географического фактора. Таким образом, именно мистики более склонны проявлять терпимость и признавать факт межрелигиозного единства. Очень редко можно встретить достигшего высокого развития мистика, не знающего, что у всех вероисповеданий одна и та же цель и, вообще говоря, одни и те же методы достижения душевного спокойствия.
Для мистических религиозных течений, основанных искренними и просвещёнными личностями и долгое время поддерживавшихся преданными членами, иногда наступают чёрные дни. У всех религий наблюдается тенденция отходить от своих основ и увлекаться материалистическими стремлениями народных масс. Очень немногие религии продержались достаточно долго без заметных признаков разложения. Жизнеспособность веры зависит от верующих, и если приверженцы доктрины компрометируют её принципы, а эта компрометация в свою очередь порождает дальнейшую, то концом становится хаос.
Мистицизм представляет собой уровень убеждённости, который трудно удержать, и подходит он только восприимчивым и склонным к созерцанию от природы. Смысл настолько трудно уловим, что легко затуманивается, а до какой степени — оценить нелегко.
Исследование осложняется также синкретической (от греч. «сочетание, слитность») структурой мистических убеждений.
