Эти трансцендентальные металлы отождествляются с различными частями человеческого тела, и алхимия в Китае перестает быть экспериментированием с химическими реактивами, паяльными трубками, печами и тому подобным (хотя всё это и сохраняется в общедоступной алхимии странствующих шарлатанов), но превращается в систему умственного и физического перевоспитания»[267].
Лу-цзы писал: «Я должен прилежно засеять своё собственное поле. Именно в нём есть духовный зародыш, который, возможно, проживет тысячу лет.
Его цветок подобен жёлтому золоту. Его бутон невелик, но семена округлы и похожи на безупречный драгоценный камень. Его рост зависит от почвы центрального дворца, но орошение должно производиться из высочайшего фонтана. По истечении девяти лет взращивания его можно насовсем пересадить на небеса высших духов»[268]. Хоть упоминавшийся здесь Джонсон и считает, что это заявление не поддаётся разумной интерпретации, оно фактически раскрывает всю тайну. Поле — это физическое тело алхимика; золотой зародыш есть семя души; центральный дворец — сердце, а почва — качество добродетели; высочайший фонтан — это Дао, или истинный дух; девять лет символизируют ступени, или степени, эзотерической дисциплины, а небеса духов — состояние озарения.
Весь рассказ должен быть ясен изучающему йогу.
В Китае, как и во всех остальных уголках мира, алхимическая традиция исходила из того, что очень небольшое число просвещённых или искусных мастеров действительно достигло совершенства в этом искусстве.
Их немедленно наделили исключительными добродетелями и силами и стали считать истинными адептами-учёными. Об их богатстве и щедрости ходит множество легенд. Они оказывали помощь нуждающимся, поддерживали справедливых правителей, финансировали учебные заведения и способствовали развитию образования.
Хотя они и презирали суетность, но во все времена, похоже, были обеспечены более чем достаточными средствами. В отдельных поколениях их преследовали, в более же просвещённые времена ими восхищались.
Каждый старался выбрать соответствующего преемника, которому сообщал свои самые глубокие секреты. Мистики, однако, настойчиво утверждали, что эти алхимические мудрецы посвящали себя исключительно делам небесным. Они одни понимали, что создание идеального правительства или счастливого человеческого общества зависит от тех же самых формул, которыми они пользовались при трансмутации металла.
