Имеется ещё и тайное учение, которое нельзя понять умом, а должно постигать через «Десять ступеней духовного возвышения». Те, кто превращают себя в единое целое с эзотерической сутью учения, становятся яснознающими. Существует множество способов открытия, подобно бутону белого лотоса, внутренних органов познания, чтобы впустить в них чистый свет Будды. Это экстатическое состояние может возникнуть в результате созерцания священных картин и схем мира, называемых «мандарами» (санскр. мандалы)[89].
Неуловима тайна того, что мудры (положения рук), мантры (ритуальные формулы, обладающие духовной силой) и аналогичные религиозные ритуалы могут стимулировать экстаз тождественности со Всепроникающим.
Все приверженцы секты сингон принимают следующие пять обетов:
1) Клянусь спасать все живые существа;
2) Клянусь сочетать мудрость с любовью;
3) Клянусь изучить все дхармы;
4) Клянусь служить всем Буддам;
5) Клянусь достигнуть высшего просветления.
Идеалом школы сингон является достижение состояния будды в нынешней жизни и в нынешнем теле.
Госпожа Судзуки резюмирует эту концепцию в «Коё Сан» следующим образом: «Главная мысль заключается в том, что существует одна Абсолютная Реальность, и всему — буддам, бодхисаттвам, людям, ангелам, растениям и другим сущностям — присуще латентное состояние будды, и просветления можно достичь через применение на практике Трёх Секретов. Всё и вся составляют единое целое с этой Абсолютной Реальностью, Дхармакаей[90], и когда это Единство становится осознанным, познаётся Истина и прекращается страдание».
Согласно этой концепции, состояние будды достигается отнюдь не посредством утомительного процесса развития, а прорывом сквозь стены иллюзии. Это идеал сингона — сокусиндзёбуцу[91]. И не так уж сильно она отличается от абсолютизма европейских мистиков, эта вера в познание истины и в то, что познанная истина непременно сделает людей свободными. Большинство восточных мистиков прочувствовало тайну Богосознания.
Они осознали возможность отождествления с универсалиями через экстаз или возбуждение, возникающее от размышления о качествах или атрибутах божественной субстанции и божественной сущности.
Кобо Дайси преподавал нечто вроде теургии[92], по существу не отличавшейся от теургии неоплатоников, поскольку он сам, подобно александрийским философам, был образованным и благородным мыслителем.
