- Поверьте мне, ваша реакция нетипична. Вы предпочитаете думать о нас как о мрачной, таинственной, грозной силе. Это из-за вашего безумия. Здравомыслящие люди считают нас панацеей, приятно-туманным избавлением от жестокой определенности. Они верят в нас, как в Бога. - Врач тихонько хмыкнул. - Большинству людей мы представляемся раем.
- Почему же вы храните свои методы в тайне?
- Откровенно говоря, - ласково ответил врач, - даже райские методы лучше не рассматривать слишком пристально.
- Значит, все это обман? - воскликнул Фирмен, пытаясь сесть. - Вы хотите меня убить!
- Ни в коем случае, - заверил врач и мягким движением заставил его лечь.
- Так что же вы собираетесь делать?
- Увидите.
- А почему отсюда никто не возвращается?
- Не желают, - ответил врач. Прежде чем Фирмен успел шевельнуться, врач ловко всадил ему в руку иглу шприца и впрыснул теплую жидкость.
- И помните, - сказал он, - надо защищать общество от личности.
- Да, - сквозь дремоту отозвался Фирмен, - но кто защитит личность от общества?
Очертания предметов в палате расплылись, и, хотя врач что-то ответил, Фирмен не расслышал слов - знал только, что они мудры, уместны и очень истинны.
Придя в себя, он заметил, что стоит на огромной равнине. Всходило солнце. В тусклом свете к ногам Фирмена льнули клочья тумана, а трава под ногами была мокрой и упругой.
Фирмен вяло удивился, увидев, что рядом, по правую руку от него, стоит жена.
Слева к его ноге прижался чуть дрожащий Спид. Удивление быстро развеялось, потому что перед битвой здесь, возле хозяина, и полагалось быть жене и псу.
Впереди движущийся туман распался на отдельные фигурки, и Фирмен узнал их, когда они приблизились.
То были враги! Процессию возглавлял рободворецкий; в полутьме он мерцал зловещим нечеловеческим блеском. Там был и Морган, который, обращаясь к начальнику отдела, истерически вопил, что Фирмен должен умереть; а запуганный Флинн, бедняга, прятал лицо, но надвигался на него.
Там была и домовладелица, которая пронзительно кричала: ""Нет ему жилья!"" А за ней шли врачи, дежурные, охранники, а за ними шагали миллионы в грубых рабочих спецовках; кепки у них были надвинуты на глаза, газеты скатаны в тугую трубочку.
Фирмен подобрался в ожидании решительного боя с врагами, которые его предали. Однако в мозгу шевельнулось сомнение.
