— Это же золотоносная порода!
— Очень может быть, — ответил Уильямс-4, - но я не запрограммирован на пробирный анализ. А почта Венеры основана не на системе товарного обмена. Я вынужден попросить три доллара бумажками или монетами.
— У меня их нет.
— Очень жаль.
Уильямс-4 повернулся, чтобы уйти.
— Но ты же не можешь просто уйти и бросить меня на верную смерть!
— Не только могу, но и должен, — грустно сказал Уильямс-4. — Я всего только робот, мистер Моррисон. Я был создан людьми и, естественно, наделен некоторыми из их чувств.
Так и должно быть. Но есть и предел моих возможностей — в сущности, такой же предел есть и у большинства людей на этой суровой планете. И в отличие от людей я не могу переступить свой предел.
Робот полез в вихрь. Моррисон непонимающим взглядом смотрел на него. Он видел за ним нетерпеливую стаю волков. Он видел неяркое сверкание золотоносной породы стоимостью в несколько миллионов долларов, покрывавшей склоны оврага.
И тут что-то в нем надломилось.
С нечленораздельным воплем Моррисон бросился вперед и схватил робота за ноги.
Уильямс-4, наполовину скрывшийся в вихре телепортировки, упирался, брыкался и почти стряхнул было Моррисона. Но тот вцепился в него как безумный. Дюйм за дюймом он вытащил робота из вихря, швырнул на землю и придавил его своим телом.
— Вы нарушаете работу почты, сказал Уильямс-4.
— Это еще не все, что я собираюсь нарушить, — прорычал Моррисон. — Смерти я не боюсь. Это была моя ставка. Но будь я проклят, если намерен умереть через пятнадцать минут после того, как разбогател!
— У вас нет выбора.
— Есть. Я воспользуюсь твоим аварийным телефоном.
— Это невозможно, — ответил Уильямс-4. Я отказываюсь извлечь его. А вы сами до него не доберетесь без помощи механической мастерской.
— Возможно, ответил Моррисон. — Я хочу попробовать.
Он вытащил свой разряженный револьвер.
— Что вы хотите сделать? — спросил Уильямс-4.
— Хочу посмотреть, не смогу ли я раздолбать тебя в металлолом без всякой помощи механической мастерской.
Думаю, что будет логично начать с твоих зрительных ячеек.
— Это действительно логично, — отвечал робот. — У меня, конечно, нет инстинкта личного самосохранения. Но позвольте заметить, что вы оставите без почтальона всю Венеру. От вашего антиобщественного поступка многие пострадают.
— Надеюсь, — сказал Моррисон, занося револьвер над головой.
— Кроме того, — поспешно добавил робот, — вы уничтожите казенное имущество. Это серьезное преступление.
