Наконец-то Кромптон увидел его. Он уставился на этот столь долго разыскиваемый сегмент самого себя и смотрел на него как зачарованный.
Дэн Стэк был крупный, ладно скроенный человек. Его полное, изрезанное морщинами лицо выражало тревогу, ненависть, страх, в нем угадывались буйный нрав, тайные пороки и затаенные горести. У него были широкие, будто вывернутые ноздри, толстогубый рот с крупными редкими зубами и узкие, вероломные глаза. Жесткие черные волосы свисали на разгоряченный лоб, черная щетина выступала на горящих щеках.
Весь облик его выдавал темперамент холерика, порожденный Воздухом, – с избытком горячей желтой желчи, из-за которой человек легко впадает в гнев и лишается рассудка.
Стэк смотрел поверх голов в раскаленное добела небо. Медленно опустил он голову, и бронзовая культя правой руки полыхнула красным в ровном ослепительном свете дня.
– Ребята, я сделал много плохого в своей жизни, – начал Стэк.
– И это ты нам рассказываешь? – выкрикнули из толпы.
– Я был лжецом и обманщиком, – орал Стэк.
– Я ударил девушку, которую любил, и ударил ее крепко, чтобы сделать ей больно. Я обокрал моих дорогих родителей. Я проливал кровь несчастных аборигенов этой планеты. Ребята, я жил не по-хорошему.
Толпа хохотала над его покаянной речью."
"– Но я хочу, чтобы вы знали, – орал Стэк. – Я хочу, чтобы вы знали, что я боролся со своей греховной натурой и пытался ее победить. Я сражался как мужчина со старым дьяволом в моей душе, уж это точно. Я вступил в отряд Бдительных, и два года я был человек как человек.
А потом опять навалилось на меня безумие, и я убил...
– Ты кончил? – спросил шериф.
– Но я хочу, чтобы вы знали одну вещь, – завопил Стэк, и глаза вылезли из орбит на его красном от возбуждения лице. – Я признаюсь, что совершал дурные поступки, я признаюсь в этом полностью, без всякого принуждения. Но, ребята, я не убивал Бартона Финча!
– Хорошо, – сказал шериф. – Если у тебя все, то пора приступать к делу.
Стэк закричал:
– Послушайте меня! Финч был моим другом, моим единственным другом на всем белом свете! Я просто пытался помочь ему, я встряхнул его немного, чтобы привести в чувство.
А когда он так и не пришел в себя, я, наверно, потерял голову, и тут я расколошматил салун Мориарти и поломал пару ребят. Но, клянусь богом, я не причинял зла Финчу!
– Ну, ты, наконец, кончил? – спросил шериф.
Стэк открыл было рот, снова закрыл его и кивнул.
– Порядок, ребята! Начнем! – сказал шериф.
Люди стали двигать фургон, на котором стоял Стэк.
