Попытался открыть глаза, но стало еще больнее, а увидеть удалось только какие-то разноцветные пятна. Он зажмурился и прислушался к другим органам чувств.
Он лежал на спине, на чем-то жестком. Здорово болела голова над правым ухом. Боль тупая, пульсирующая. Надо понимать, как раз сюда ему и врезали, когда вырубали. Но ничего, терпеть можно. Так, дальше что с ощущениями? Кажется, он не на открытом воздухе, а в помещении. Здесь довольно холодно и тихо. Нет, не совсем тихо! Рядом кто-то шуршит, возится. Андрей попытался пошевелиться.
Не получилось — руки и ноги были чем-то стянуты.
«Хреново», — мрачно подумал он. Ясность сознания уже практически вернулась к нему, и Сабуров понял — его взяли в плен. Ну, точнее, не в плен, плен — это на войне, а никакой войны пока не объявлено. Просто захватили. Застали врасплох, ослепили световой гранатой, а потом вырубили. И притащили… Куда притащили, вот вопрос. И где все остальные? Он помнил, что Светку подстрелили, но не знал, насколько серьезно. И что с Гиглой? Что со Скатом и Левшой — их тоже взяли или нет?
Андрей снова попытался приоткрыть глаза.
На этот раз получилось лучше, зрение постепенно возвращалось. Он обнаружил, что лежит носом к стенке. Стенка была кирпичная, причем кирпичи грязные, положены небрежно. Пол дощатый, со щелями, в которых видна земля. Очень похоже на какой-то подвал или погреб. Да так оно, скорее всего, и есть.
С минуту Андрей думал, имеет ли смысл делать вид, что еще не пришел в себя. Решил, что не имеет. Если бы не был связан, тогда можно было какой-нибудь момент поудачнее подгадать.
А так — не выйдет. Значит, валяться тушкой бессмысленно, нужно попытаться осмотреться. С нарочито громким стоном он перевернулся на другой бок."
"Комнатка была небольшая — где-то три на три метра, с низким потолком, с которого на проводе свисала пыльная лампочка. В противоположной от Андрея стене была закрытая дощатая дверь. Рядом с ней стояла обшарпанная школьная парта, за которой сидел здоровенный белобрысый крепыш в джинсовых шортах и пестрой рубашке.
На парте перед ним лежал автомат — обычный российский «калаш», но с глушителем. Парень, заметив, что пленник пришел в себя, вытащил из кармана какую-то черную коробочку — похоже на портативную рацию, но полной уверенности у Андрея не было. Янки нажал какую-то кнопку и тут же убрал приборчик обратно в нарукавный карман.
Андрей не стал ничего говорить — ясно же, что перед ним пешка, с которой объясняться бесполезно. Вместо этого он продолжил осматриваться.
