— Мам, мне пора идти, — Закир сел рядом с ней и вновь стал тем девятнадцатилетним парнем, которого она когда-то отправила в свободное плаванье.
— Ты еще придешь? — губы матери задрожали, но она понимала, что не сможет его удержать.
— Может быть. Но пообещай, что ты снова будешь улыбаться.
— Я улыбаюсь, — возразила она.
— Глазами, ма. Как раньше.
— Хорошо. Обещаю.
— И еще, — он накрыл ее ладонь своей и взглянул с сожалением. — Прости меня.
— За что? Мне не за что тебя прощать.
Это ты прости, что не уберегла тебя.
— Просто прости. Ты сама скоро поймешь и отпустишь, — помолчав немного, он вздохнул. — Вот теперь точно пора.
Закир сжал ее пальцы, а она отчаянно не хотела его отпускать. Но сын был сильнее и взглядом попросил ослабить хватку. Затем он поднялся и пошел туда, где заходило солнце, а Джамиля смотрела ему вслед ровно до тех пор, пока крошечный силуэт не растворился за горизонтом.
Проснулась она с чувством легкости и умиротворения.
Всего одна ночь разбросала внутри зерна надежды и спокойствия. Ушли тревожные мысли, гнев и раздражительность. Новый день готовил новые открытия — она в это верила. Потянувшись на кровати как надо: с наслаждением и сладостным мычанием, она спустила ноги на пол и только собиралась вставать, как услышала шум за калиткой.
— Эй, хозяйка. Кто-нибудь дома? Ушла что ли? — доносилось из открытого окна.
Глава 19. Хороша!
Наспех накинув длинный шелковый халат и завязав его, она поспешила на улицу.
И только потом осознала, что и волосы забыла расчесать, и зубы почистить. А незваный гость, между тем, продолжал стучать по забору. Что б его!
— Ау! Есть кто живой?
— Кто там? — спросила она через калитку.
— Фархат. Можно просто Фара.
“О Господи!” — закатила глаза Джамиля, но все равно открыла.
— Привет! — мужчина окинул ее взглядом, улыбнулся одним уголком рта и даже хотел присвистнуть, но воздержался. Длинный халатик на идеальном стройном теле, и вся она такая утренняя, нежная, отдохнувшая пробудили в нем охотника.
Только она почему-то прикрывала рот ладонью.
— У тебя все нормально? — нахмурился Фархат.
— Эм, да. А что?
— Ты рот закрываешь.
— А, так я зубы еще не чистила. Ты меня разбудил.
— О, пардон, Золушка, — извинился он, приложив руку к сердцу. — Просто уже одиннадцать. А кто рано встает, тому Бог подает.
— Я поздно легла.
