— Сиди, я сам, — сын улыбнулся и опустился на корточки так, что они теперь смотрели друг другу в глаза. — Привет, мам.
— Закир, — улыбнулась Джамиля и положила ладони на его щеки и повела ими вверх. — Мой мальчик. Мое солнышко. Такой же, как в нашу последнюю встречу.
Запустив пальцы в его непослушные волосы, она причесала их, после чего притянула сына к себе и крепко обняла.
— Почему так долго не приходил? — спросила, не глядя на него, но зажмурившись."
"— Хотел, чтобы ты научилась жить без меня.
— Плохо у меня получается.
— Почти три года прошло, мам. Уже пора отпустить, — он отстранился и ничего не говоря, положил голову на ее колени, точно как в детстве.
— Тебе хорошо там?
— Очень. У меня ничего не болит.
Джамиля поглаживала его по волосам и снова забылась, закрыв глаза от счастья и радости от долгожданной встречи. А когда открыла, увидела, что перед больше не взрослый, высокий парень, а шестилетний мальчик.
— Мам, а что ты делаешь? — голос Зака изменился, стал детским и звонким.
— Тебе всегда нравилось, как я глажу тебя по волосам.
— Да, но чем ты сейчас занимаешься?
— Пытаюсь жить, — вздохнула она, склонилась над сыном и поцеловала в лоб.
— А ты не пытайся. Ты живи, — мальчик протянул руку и погладил маму по лицу. — Ты у меня такая красивая, мам. Пусть тебя снова показывают по телевизору.
— О нет, сынок. Я уже давно не в телевизоре.
— А я хотел бы тебя увидеть. И чтобы ты улыбалась.
Джамиля не нашлась с ответом.
Конечно, она скучала по работе, по прежнему драйву, жизни в кадре и за ним, но трезво понимала: ее время прошло.
— Мамочка, — позвал ее маленький Закирка. Они смотрели друг на друга и улыбались, а она еще и водила пальцем по его бровям, носу и скулам, не переставая любоваться ими, мечтая остановить мгновение и удержать своего мальчика рядом.
— Да, сынок?
— Ты все мои вещи сохранила?
— Почти. Мы с Камелией сложили их в коробки.
— Раздай.
— Нет, ты что? — ужаснулась она.
— Кое-что оставь. Ты поймешь, что. Остальное — раздай. Не держись за них.
В голосе и словах малыша было столько мудрости и знаний, что она опешила. Как она могла отдать его одежду, обувь — все то, что осталось висеть в его комнате и то, что забрали из квартиры в Оксфорде. Когда Джамиля переезжала, ей было все равно на собственные вещи, книги, картины. Главное — забрать коробки Зака.
— Сделаешь так?
— Я постараюсь.
