Я фыркнула, сбрасывая его руку с плеча.
— Эти двое, — я кивнула на Туата, но было ясно, что имела я в виду и его братца, — совершенно не уважают меня! А я, между прочим, им жена!
Туат поджал губы, сложил руки на груди, подперев подбородок пальцем, и с видом профессора принялся слушать. Вот клоун!
— И в чем же проявляется их неуважение, моя гэйтана?
Куратор завел меня в отдельное помещение, предусмотрительно закрыв двери перед самым носом моего муженька, потащившегося за нами.
Так тебе!
И в самый ответственный момент я не нашла, что сказать.
Я даже не представляла, как можно сформулировать то, что произошло вчера, и как выставить это в таком свете, чтобы меня не сделали крайней, как мужчины это любят. Это же в их репертуаре: она надела короткую юбку, виляла бедрами, у нее слишком аппетитная грудь, она мне улыбнулась – это все она! А я здесь не при чем!
Говорить о запланированном свидании с Оушеном тоже не имело смысла. Он так вяло отреагировал на увиденное, что, скорее всего, ему было действительно плевать на меня.
А предложение встретиться ночью было всего лишь попыткой наладить отношения. Это я, дура, размечталась о свидании! Слава богу, никто об этом не знал, и я не выгляжу посмешищем ни в чьих глазах.
— Они применяют ко мне магию! — ну не говорить же куратору, что они насильно довели меня до оргазма! Представляю, как бы он катался по полу от смеха.
Олд иронично улыбнулся.
— О какой магии вы говорите?
— Они заставляют делать меня то, что я делать не хочу! Соблазняют! И принуждают!
Олд опустил голову, пряча легкую улыбку.
"
"— Они хотят понравится вам, Ариэль, только и всего.
— Интересные способы расположить девушку! Но, знаете, у нас было принято по-другому.
— Вы же сами не подпускаете их. Наказали на месяц, не желаете видеть никого. Что им остается? Хотя бы так, но они урвали свой кусочек счастья…
Ну вот! А я, что говорила! Шерше ля фам, ёлки. Вот и сделали меня виноватой.
— Я накажу их. Они не смогут применять к вам, как вы говорите, магию. Но отстранять их, считаю, не за что.
Это все? — и направился к двери, давая понять, что разговор окончен.
— Нет, не все! Верните меня в морозилку!
Слова вылетели сами, и я испугалась не меньше куратора.
Я отвернулась от него, пряча побелевшее лицо. Что я только что ляпнула? Я же не хочу снова лежать десятки лет в ожидании очередной партии му…- жей.
— У вас печати, мы не сможем выдать вас замуж еще раз.
— Значит, заморозьте навсегда, — знаю, что дура, но идти до последнего – мое кредо.
