Лучше всего это состояние можно выразить словами самого поэта, который сравнивал свою любовь с «зубной болью в сердце».
Вскоре образовалась странная семья, которую одни называли «любовным треугольником» и с осуждением качали головами, другие восторженно говорили о «триединой жизни», о родстве душ и духовной свободе. Взаимного чувства между Маяковским и Лилей никогда не было, хотя в 1918 г. она призналась мужу в своей любви к поэту, именно к поэту, а не к мужчине. Пасынок Л. Брик в четвертом браке, В.
В. Катанян, с детства наблюдавший за этой женщиной, сделал вывод, что Лиля любила только Осипа, который ее не любил; Маяковский — только Лилю, которая не любила его; и все трое жить не могли друг без друга. Но осознав, что Владимир Владимирович нуждается в обоюдной любви, она то притягивала его к себе, пылая страстью, то становилась холодной как лед.
В разное время Л. Брик по-разному комментировала свои отношения с Маяковским. В одном из интервью, уже в 1967 г., она заявляла: «Я влюбилась в Володю, едва он начал читать „Облако в штанах“.
Полюбила сразу и навсегда. И он меня тоже, но у него любовь и вообще, что бы он ни делал, было мощным, огромным и шумным. Иначе он не умел, поэтому со стороны кажется, что он любил меня больше, чем я его. Но как это измерить — больше, меньше? На каких весах? Он был для меня, как бы это объяснить, свет в окне». И в то же время Брик как-то призналась поэту А. Вознесенскому: «Я любила заниматься любовью с Осей.
Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал». Существует и еще одно откровение: «Я была Володиной женой, изменяла ему так же, как он изменял мне, тут мы с ним в расчете. Мы с Осей больше никогда не были близки физически, так что все сплетни о „треугольнике“, „любви втроем“ и т. п. — совершенно не похожи на то, что было. Я любила, люблю и буду любить Осю больше чем брата, больше чем мужа, больше чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, ни в какой литературе.
Я люблю его с детства, он неотделим от меня». Об этом же Лиля Юрьевна говорила Ф. Г. Раневской, утверждая, что могла бы отказаться от всего, в том числе и от Маяковского, чтобы только не потерять Осю.
Поведение Брик напоминало классическую формулу «собака на сене». Себя она вела раскованно, имела много любовников и не запрещала Маяковскому флиртовать с другими женщинами, но поводок был постоянно натянут.
