Присутствовавшие слышали странные слова, сказанные им на прощание: «То, что не сделано на обед, будет сделано на ужин». И Буркард записывает в дневнике: «Учитывая, что дон Альфонсо отказывался умирать от ран, он был задушен в своей постели». Горе Лукреции в этот раз было непритворным. Герцог стал ее первой настоящей любовью. Ее поведение вызвало раздражение папы и Чезаре, им надоели ее слезы и опухшее лицо. Вдову отправили в Непи «искать утешения», как пишет язвительный Буркард (как оказалось впоследствии, он был сторонником Джулианно делла Ровере и его словам не во всем можно доверять).
Конечно, трудно поверить, что такая развращенная женщина среди своих родственников, отличавшихся бесстыдством, могла искренне горевать, но каждое свое письмо она заканчивала словами: «Самая несчастная женщина». Играть перед отцом, который утопил ее в грязи, у нее не было необходимости."
"Но вернувшись в Рим, молодая вдова вновь погружается в сладострастный разврат. Ее приученное к любовным наслаждениям тело требует мужчин.
Теперь, когда Чезаре далеко и воюет за земли и богатства, Лукреция и сама с успехом может справиться с любым надоевшим любовником. Для этого существует знаменитый яд Борджиа. Ее чувства обострялись до предела в предчувствии смерти воздыхателя. Отравленные фрукты, вино, подарки… А у Лукреции был еще и ключ от спальни, небольшой шип которого был покрыт ядом. Замок тугой, поклонник нетерпелив, маленькая царапина, ночь страсти, а через день-два — смерть… Не один соискатель сладостных утех был умерщвлен таким образом, об этом все знали, но тем не менее желающих не убывало.
Лукреция была достойной дочерью своего отца, который разрешал трудные вопросы и сколотил огромное состояние, отравив многих отцов церкви и неугодных, но богатых гостей.
Все убийства, оргии, святотатства никого не удивляли — Рим был самым развратным городом. Недаром Петрарка писал: «Достаточно увидеть Рим, чтобы потерять веру».
Не вызвало ни у кого возмущения, что развратная Лукреция трижды в 1501 г. управляла Ватиканом, занимала папские апартаменты (туда даже вход женщинам запрещен) и вела текущие дела Церкви. Ей всего 21 год, ее имя втоптано в грязь, но в уме ей не откажешь. Ошибок в руководстве она не допускала.
Через два года Лукреции вновь подобрали жениха. Принц, наследник герцогства Феррарского, Альфонсо д’Эсте, сын Геркулеса I. Он бездетный 24-летний вдовец.
