Единственное, чего потребовали от Коко новые власти в обмен на свободу, — немедленного отъезда из страны. Пришлось на добрый десяток лет залечь на дно, без борьбы оставив профессиональное поле во владение всем желающим. А модельеры в послевоенной Франции стали появляться, как грибы после дождя.
Она перебралась в Швейцарию, где неожиданно возобновилась ее связь с Вальтером Шелленбергом, к которому Шанель, несмотря ни на что, испытывала симпатию. Из всех нацистских преступников, представших перед Нюрнбергским трибуналом, этому эсэсовцу был вынесен самый мягкий приговор — шесть лет тюремного заключения.
Коко регулярно писала ему письма в камеру, и когда Шелленберг вышел на свободу в 1951 г., продолжала его поддерживать, в том числе материально. Через год, когда он умер, Шанель взяла на себя все расходы по его похоронам.
Коко Шанель жила в Швейцарии, пока не умер последний свидетель ее авантюры. А затем вернулась в Париж — к новому поколению модельеров и модниц, давно уверенных, что «Шанель» — это только марка духов.
Она сняла в своем любимом парижском отеле «Риц» те самые маленькие двухкомнатные апартаменты, откуда в 1945 г. сбежала за границу и которые будут ее единственным домом в течение оставшихся восемнадцати лет."
"Забылись страсти и переживания военных и послевоенных лет. Все вернулось на круги своя, и семидесятилетняя Коко снова взялась за моду. Когда Марлен Дитрих спросила у Шанель, зачем ей это нужно, она объяснила свое возвращение к главному занятию просто: «Потому что я умирала от тоски».
После более чем холодного приема на родине Коко взяла реванш в немыслимо короткий срок — за год. То, что с треском провалилось в Париже, было слегка переработано и показано за океаном. Американцы устроили ей овацию — в США состоялся триумф «маленького черного платья» — символа эпохи. Оставшиеся годы прошли под знаком нового расцвета ее творческого таланта: «Любая мода выходит из моды, стиль — никогда».
Шанель по-прежнему выглядела неотразимой. Однажды, сбежав с нудной вечеринки, она пошла полюбоваться морем.
На пустынном пляже ей повстречался незнакомец, который, оглядев ее с головы до ног, заметил: «Такой шикарной женщине небезопасно ходить одной». Коко разрешила ему себя проводить. У дверей отеля молодой человек деловито спросил: «Я к вам? Или вы ко мне?»
Несмотря на великое множество людей, которые окружали ее на протяжении всей жизни, она так и осталась одинокой. В день ее смерти, когда ей было 87 лет, рядом оказалась только горничная.
