Мне понравилось, как золотистые купола выделяются на фоне пронзительного синего неба.
Вместо величественной техногенной архитектуры Москвы я обращал внимание на мелкие детали, которые придавали городу неповторимый шарм. Увитые декоративным виноградом (с уже покрасневшей листвой) фасады зданий, заборы, стены. Очень много зелени, парки, небольшие уличные лавки торговцев кофе и выпечкой, которые только-только начинали работу.
Мобилей на дорогах и людей на улицах было совсем немного.
Ощущалось, что жизнь в Ярославле отличается от бешеного столичного ритма.
Здесь, среди старинных зданий и исторических улиц, чувствовалось, что люди ближе друг к другу. Они никуда не спешили, спокойно курили на перекрёстках, сидели на лавках со стаканами чая и кофе в руках, или разговаривали, облокотившись на стены.
Я видел, что местные жители общались с легкостью, словно знали друг друга с детства.
Впервые за всё время, которое я провёл в этом мире, мне показалось, что каждый встречный имеет свою собственную историю, своё место в этом небольшом, но живом мире.
— Редко встретишь такое в Москве. Забавно…
— Что, отличается от столицы? — хмыкнул дед, — Поэтому и живу здесь.
— Вокруг много магии.
— Точно так, внук. Кругом полно Источников. Это, считай, волшебная область нашей необъятной, — Григорий плавно опустил окно, давая свежему воздуху заполнить салон, — Ты только почувствуй!
— Да, и правда.
Я бросил взгляд на часы в линзах. Время, с невероятной скоростью бегущее в Москве, здесь текло будто медленнее, позволяя насладиться каждым мгновением.
— Приехали, — доложил Гавриил.
Он притормозил на полупустой парковке узкой улочки. Выбравшись из авто, я осмотрелся. С одной стороны расположился небольшой двухэтажный «Университет финансов» с колоннадой на входе. Его территория был не огорожена, лишь шлагбаум перекрывал въезд на парковку.
А вот наша цель находилась на противоположной стороне улицы — за кованым забором, за которым всё заросло дикой травой. А давно не облагораживаемые деревья и кустарники превратились в мрачный тёмный сад.
Сквозь заросли проступали очертания широкого мрачного особняка.
— Дом Чарышниковых, — кивнул дед, поняв, куда мы приехали, — Давненько уже стоит заброшенным. Вроде бы, этот род занимался торговлей, но вот насчёт книгопечатания я ничего не слышал. Думаешь, там можно что-то найти, внук?
Я прекрасно понимал скепсис в его голосе.
Даже с улицы было видно, в каком ужасном состоянии находится особняк.
