— М-да… В монастыри тебе не попасть, и правда… Но попробуй поискать в столичных храмах всё-равно! В те годы каждый офицер был верующим, это я тебе точно говорю. И каждый бунтовщик, как и сторонников императора, ходил в церковь каждую неделю. Так что… Просто поищи в открытой информации, где они бывали — особенно, после военных кампаний. А потом начинай изучать эти места.
Я поблагодарил Макса, но на успех особо не рассчитывал.
Это был титанический объём работы — изучить десятки, сотни газет того времени, прочесать учебники истории, и так далее…
Впрочем, деваться было некуда, и я принялся за работу.
И мне улыбнулась удача!
Я отыскал упоминание, что один из лидеров бунтовщиков — полковник Павел Пестель, был одним из меценатов храма Ефросиньи Московской.
Так что, недолго думая, сегодня я направился туда.
Толкнув створку кованой калитки, я вошёл во двор храма и пошёл прямиком ко входу. Невысокое белокаменное здание с огромной иконой над дверьми и золотым куполом, венчающим башню, казалось ещё одним новогодним украшением города.
До сих пор я не бывал в местных храмах, и не отдавал должное изучению земных религий — так, просмотрел свободную информацию в самом начале.
Но сегодня я пришёл сюда из-за дела, не связанного с богами.
Внутри было красиво и пусто — в середине для прихожан почти не было, лишь пара человек сидела на скамьях и молилась.
Я отыскал в правой части помещения отца-настоятеля и объяснил ему, в чём дело. Высокий и тучный мужчина с длинной, нестриженной бородой, внимательно осмотрел мой браслет и родовой перстень, после чего позвонил в «Арканум», и лишь тогда выдал разрешение изучить некоторые архивы.
Ими оказалась пара небольших комнат на втором этаже. Меня пустили только в одну — узкую и длинную, заставленную тремя рядами стеллажей.
— Здесь ты найдёшь записи о прихожанах и наших меценатах за последние двести лет, сын мой. Прошу, будь аккуратен с книгами, и ставь их на место.
Когда закончишь — просто спускайся вниз и предупреди одного из братьев, что уходишь.
— Разумеется, святой отец. Спасибо.
— Тебе спасибо, сын мой, — скупо улыбнулся протоиерей, — Быть может, те бунтовщики и пошли против императора, но было в них и хорошее. И пусть люди, особенно молодое поколение, тоже об этом знает. Ты делаешь благое дело.
Я поблагодарил отца-настоятеля, и он покинул комнату.
Книг здесь было много, и хранились они как попало.
