Глупо сейчас гнать невестку, беременную долгожданными внуками. С такой жизнью ведь можно остаться без сына и без внуков вообще.
— Не морочь голову, — слышу я голос Рустама, — уже неважно.
— Если бы все было иначе, труднее, ты бы женился на мне?
— Если бы все было иначе — мы б хрен вообще пересеклись.
Это верно. Но ведь я задаю вопрос… чтобы немного другой ответ услышать. Чтобы понять, как он сам относится ко мне. Стал бы преодолевать какие-то трудности? Пошел бы против мнения своих родителей? Или просто сослал бы меня куда-нибудь далеко, расписавшись по закону и отобрав потом детей?
Я украдкой бросаю взгляд в его сторону.
Вспоминаю свои ощущения, когда впервые увидела Садаева на фото. Тогда я подумала, что он не в моем вкусе. Что он больше пугает, чем вызывает романтичные мысли. И вспоминаю свое недоумение. Он не должен был обратить на меня внимание. Я тоже не в его вкусе. Однако, все случилось просто… «Я такси потеряла». «Подкинуть?». Вот и весь наш диалог. Почему он все-таки зацепился? Вряд ли дело было в том сэндвиче.
Думаю, ему не раз демонстрировали девушки свои способности таким образом.
Я молча доедаю остатки оладушка, тарелку сразу отношу в раковину. Споласкиваю ее, поставив в сушилку и слышу позади смешок:
— Это всё?
— Я не хочу есть, — хмуро говорю я, потому что снова не добилась от Рустама ничего, кроме пространных ответов. Никакой конкретики в наших отношениях. А спросить напрямую неловко, — помоги мне, пожалуйста, расстегнуть платье, прежде чем я пойду спать.
Я не смогу его снять без помощи.
Ну, может, если только руки выверну.
Я чувствую, как он приближается сзади. Откидывает волосы, задев пальцами шею и по ней пробегают мурашки. Потом оттягивает молнию с тихим звуком «вжж» вниз. Спину обдает прохладой.
Вместо того, чтобы остановиться, Рустам просто одним движением стягивает белую ткань с плеч, оставляя меня в одном нижнем белье. Отпускает и платье с шорохом падает мне под ноги. Пока я растерянно закрываюсь руками.
— Рустам, тут вроде повар?
— Тут никого нет.
Я всех отпустил. Дом пустой, принцесска, — шепот обжигает ухо, — мы вдвоем. Охренительно, да? Один нюанс — к тебе прикасаться нельзя. Пиздец как раздражает."
"Его ладонь ведет по едва выпирающему животу. Я вздрагиваю от неожиданной ласки, мышцы напрягаются в ответ. Ладонь продолжает подниматься по груди, обхватывает шею, и мужчина вжимает меня в свое тело. Я чувствую, как он возбужден. Черт. Внизу моего живота неожиданно теплеет.
