Спустя пару минут снова слышу стук двери и потом шаги по квартире. Маньяка я уже могу узнать по шагам. Это не он. Значит, Рустам вернулся. Пришло время для моего плана."
"Я отбрасываю одеяло и бегу к комоду. Открываю ящик, в котором сиротливо лежа несколько шмоток, переодеваюсь в симпатичное нижнее белье и накидываю сверху легкий халатик. От волнения тело начинает потряхивать, как от холода. Но тут точно не холодно. Уже. Я настроила кондиционер.
Блин, а если я ошиблась? И сейчас в таком виде бегу не к Рустаму, а к маньяку? Который просто заказал себе еду и вернулся обратно.
Вот будет стыд. Только недолго мне придется краснеть. Он точно меня изнасилует за такой вид. Я бы сама себя изнасиловала.
Рустам точно не станет сомневаться. Он имеет на это полное право и…дьявол я до сих пор не знаю, готова ли я к повторению. Но за эти дни, как мне показалось, я уже несколько раз смогла переступить мысленно через свои страхи и желания. Мне осталось всего ничего ходить с более-менее привлекательными формами.
Потом появится живот, и я вообще располнею, и ни капли не буду походить на объект, вызывающий у мужчин желание.
Много раз за день я плакала после этих мыслей, понимая, насколько все это звучит ужасно и цинично. Но у меня нет другой жизни. У меня она именно такая — жестокая и циничная.
Сейчас, на цыпочках ступая по паркету, я не до конца уверена, что это хороший план. Ну соблазню я Рустама, переключу его внимание на себя ненадолго. До чувства любви ему как до Антарктиды.
Невозможно даже представить, чтобы он из солидарности не прикасался к той блондинке, пока я беременна, пока я отхожу после родов…
Не будет у нас даже подобия семьи. Но может так я выпрошу у него некоторые важные для меня вещи. Я буду уже не девчонка, которая забеременела после какой-то нелепой и скучной ночи по его мнению, а… даже не знаю. Или, как бы я не трепыхалась, все равно останусь ею? Боже.
Когда я вижу свет из спальни Рустама, то понимаю, что это точно он вернулся.
Чтобы не сомневаться, я задерживаю дыхание, уняв колотящееся от страха сердце, отпускаю полы халатика, чтобы он распахнулся, демонстрируя симпатичное нижнее белье, и решительно толкаю дверь. Потом захожу внутрь и поднимаю взгляд.
Громкий выдох. Он вырывается у меня против воли и сердце еще сильнее подпрыгивает, испуганно застучав. Боже. Я поднимаю ладонь ко рту, глядя, как Рустам снимает с себя белую рубашку, на которой алеют пятна и брызги крови.
