И еще одно условие ставил он: тот, кто будет заниматься с его женой, должен страдать поносной слабостью и вывалить все содержимое своих кишок прямо ей между грудями. А касаемо дочери было другое условие: мужчина должен заголить девице подол так, чтобы ее зад находился совсем рядом с той дырой, которая будет наблюдательным пунктом папаши, с тем чтобы можно было всласть полюбоваться девичьим задком, а потом нанятый субъект должен наполнить своей спермой девичий рот. Вот только на этих двух условиях он поставляет мне свой товар.
После того как он согласился принять на себя полную ответственность за все то, что может случиться с его семейством, я со спокойной душой могла пообещать ему, что найду исполнителей его фантазии и что они будут прекрасно знать, чего от них требуется.
На следующий день указанный товар был мне доставлен. Жена распутника оказалась женщиной тридцати шести лет, не слишком красивая, но высокая ростом и недурно сложена, с лицом, выражающим покорность и скромность. Девице было лет пятнадцать, она была полновата, но с очень миленьким личиком, блондинка.
– Право же, сударь, – произнесла супруга, – вы предлагаете мне такие вещи…
– Ах, мадам, – отвечал гнусный сластолюбец, – я и сам огорчен смертельно, но поверьте мне – так надо, и смиритесь с вашей участью, ибо я не отступлюсь от вас. Если же вы вздумаете противиться тем предложениям, которые вам будут сделаны, и тем процедурам, которым вас подвергнут, то и вы, мадам, и вы, мадемуазель, завтра же покончите счеты с жизнью.
Тут супруга развратника пролила несколько слезинок, но поскольку приглашенный мною человек уже ожидал ее, то я и пригласила даму пройти в предназначенную ей комнату, а дочка осталась пока в другой зале вместе с моими девицами ожидать своей очереди.
В эту страшную минуту были опять пролиты слезы, и я поняла, что злодей муж впервые подвергает свою жену подобному испытанию. К несчастью, дебют обещал быть трудным: матерый развратник, предназначенный для нее, был не только человеком с причудливым вкусом, но и с очень властными и грубыми манерами; почтительного обращения с дамой ждать не приходилось.
– Ну, полно, хватит слез! – прикрикнул на бедную женщину гнусный супруг. – Рассудите, что я буду наблюдать за вами и, если вы не ублажите в полной мере почтенного человека, которому вас отдают, сам заставлю вас подчиниться.
Она вошла в свой застенок, а мы с ее муженьком устремились в соседнюю комнату, откуда можно было все видеть как на ладони.
