Двадцать луидоров я выплатила прокурору, и чистая моя прибыль составила шестьдесят золотых монет! Прокурору я заплатила столь много в надежде, что он сумеет устроить так, чтобы родители маленькой Петиньон как можно дольше ничего не знали о судьбе своей дочери. В конце концов они, конечно, узнали – скрывать было невозможно. Виновные в недогляде соседи извинялись, как только могли, но и дорогой мой сапожник и его достойная супруга, так и не выйдя из заточения, скончались в тюрьме через одиннадцать лет после похищения их дочери – это уж постарался мой друг прокурор.
На этом маленьком злоключении я получила двойной выигрыш – не только деньги за похищение девочки, но и те шестьдесят тысяч, полученные от моей доброй хозяйки, могли меня теперь не беспокоить. Что же касается девочки, то маркиз был правдив: я ничего о ней больше не слышала… Разве что Дегранж могла бы рассказать вам окончание этой истории… Ну а теперь вернемся к моей истории и тем обыденным событиям, которые, быть может, откроют перед вами кое-какие детали, достойные включения в наш список.
"
"– Черт возьми, – произнес Кюрваль, – мне безумно понравилась твоя предусмотрительность. Это же такое умно рассчитанное злодейство. А последовательность – лучше и не придумать! Сначала игра с жертвой, с которой ты еще не содрал всю шкуру, и лишь потом последний удар. По мне, так это такая изысканность, что ее можно поставить в одном ряду с нашими лучшими шедеврами.
– А вот я бы рубил сплеча, – возразил Дюрсе, – а то эти людишки, не ровен час, могут и вырваться.
Ведь полно дураков на свете, только и думающих, как бы помочь несчастненьким. Пока они живы, ты не избавлен от беспокойства.
– Сударь, – ответила Дюкло, – когда у тебя в обществе нет того веса, какой имеете вы, и для своих проделок надо пользоваться услугами людей подчиненных, осторожность необходима, и ты не решишься совершить все, что хотела бы.
– Совершенно верно, совершенно верно, – заключил герцог, – она действовала как нельзя лучше.
И после этого прелестная рассказчица возобновила свое повествование.
– Ужасно, господа, – так начала обворожительная Дюкло, – рассказывать вам опять о мерзостях, подобных тем, о которых я говорю уже столько дней. Но вы настаивали, чтобы я соединила все, что имеет отношение к нашему предмету, и ничего бы не утаивала от вас. Так что еще три примера этой ужасающей грязи, и мы перейдем к рассказу о других причудах.
Первый пример – старый управляющий в королевских поместьях. Ему было шестьдесят шесть лет.
