Что касается остального тела – так оно было скрыто под закрытым нарядом, не угадаешь, насколько шитера волосата.
– А как у вас принято студентов записывать? – Отмершая Хелена с трудом вспомнила наставления патрульного мага, что студентам здесь скидки.
– А ты еще и цену сбить хочешь как студентка? – Удивилась крупная девица, которая заодно могла бы исполнять обязанности вышибалы. Наверное, поэтому ее и взяли в отель – чтобы экономить на должностях, проскочила посторонняя мысль у ошарашенной Хелен. – Ты чья ж такая будешь? На двергиню непохожа, хотя уже с порога торгуешься, как они любят делать.
""Двергами"", как тут же любезно подсказала память предшественницы, здесь называли низкорослых бочкообразных разумных, известных своей изрядной прижимистостью, то есть практически скупердяйством. В привычной для иномирянки Елены мифологии дверги были похожи на гномов. Разве что в этом мире взрослый мужчина-дверг был выше земных гномов, Хелене примерно по плечо.
– Я че-человек. – Спешно достала свою личную грамоту девушка подрагивающими от волнения руками.
– Что, и прям под настоящим именем запишешься? Всамделешная, что ли, студентка? – Оборотница, то есть шитера, удивилась, но свиток грамоты ловко сцапала из рук гостьи. Сунула свой нос в документ. – О! Баронесса? Всамделешная?!
И не стесняясь, теперь сама беспардонно рассмотрела стоящую перед собой хрупкую темноволосую человечку. И ее запыленный наряд, и впалые щеки, и потрепанную котомку за плечами.
– Никогда раньше не видела в наших стенах настоящих баронесс! – громко заявила хостес.
Теперь, наверное, два ближайших этажа услышали о статусе новой постоялицы, а Хелен не хотела лишний раз вспоминать о прошлом титуле.
– Ну тогда точно тебе скидку дадим! – хохотнула шитера. – И заселим в лучшем виде. Как... настоящую баронессу.
Жалкие оправдания девушки, что, мол, бывшая баронесса громкоголосая шитера упорно игнорировала.
Но несмотря на своеобразное чувство юмора нечеловеческой хостесы, Хелену действительно быстро заселили в номер в конце коридора второго этажа.
Это был этаж для ""наиболее уважаемых гостей"" – как щедро делилась информацией Шелли – говорливая громкая работница гостиницы, которая лично провела девушку до комнаты. И отель этот, как оказалось, целиком принадлежал ее семье, то есть шитерам, которые не боялись заселять к себе буйных порой человеческих студентов, потому что их могли успокоить в любой момент, с их-то расовой силой.
