Голос подвел, Хелен пришлось откашляться от першения в горле. Нелегко вываливать грязное семейное белье на обозрение чужим.
Мужчины-шитеры в кабинете насупились. Шелли в удивлении приоткрыла рот, но промолчала. Не стала перебивать человечку.
– Но это еще не всё, – продолжила Хелен, опустив взгляд на сцепленные на коленях пальцы.
Не хотела больше видеть жалость в глазах окружающих.
– Я несовершеннолетняя по человеческим меркам, но сведения о смерти матери вовремя не подала в управу нашего ближайшего городка. И до сих пор скрываю от властей, что я сирота.
Иначе мне сразу назначат государственного опекуна, который наверняка сразу же отдаст меня какому-нибудь мужику... то есть пристроит замуж. Просто потому, что я – получившая хорошее образование эйра и... и потому, что мой уровень магии позволяет надеяться, что я смогу родить одаренных детей супругу. Но мое мнение вряд ли при этом будут спрашивать.
Если верить боковому зрению, Шелли прикрыла открытый рот ладонью.
– Так что я... подделала документы от имени умершей недавно матери, чтобы поступить в академию.
.. Где я собиралась прятаться как минимум ближайший год от возможных опекунов. Но зато если за этот год мою подделку не раскроют, то потом я буду уже полностью самостоятельна. То есть насколько это возможно у человеческих женщин, – продолжила она чуть более оптимистично.
А то и так уже получается, что... да ужас ужасный получается! Кто ее такую теперь захочет опекать? Сирота, брошена всеми, лишена всех наследств, да еще и почти преступница.
А ведь шитеры уважают порядок. И если сироту пожалели бы, то преступницу, подделывающую документы, вряд ли.
Хелен отважилась поднять взгляд, чтобы проверить реакцию слушателей. Ее прям сразу выгонят или нет? Только из кабинета или из гостиницы в целом тоже?
Сидящий Шан взирал на нее молча, его поднятые брови так и застряли где-то на покатом лбу, покрытым редким пушком. Остальные братья, стоящие у стены, тоже смотрели на Шана, словно отдавая ему право принять окончательное решение.
Даже Шелли стиснула ладони перед грудью и покосилась на старшего брата за столом.
– Это всё? – хрипло спросил главный шитер.
– Нет, – честно ответила Хелен.
Шелли рядом громко и протяжно выдохнула.
– После смерти матери я сильно заболела... Очень сильно. И... в общем...
Девушка опять сглотнула. Наверное, всё же не стоит признаваться шитерам в своей иномирности. Эта информация окончательно добьет их. Потому что чаша их удивления вроде уже и так полна с горкой.
