Зато парень покачнулся, и девушка испугалась, что он сейчас по инерции завалится прямо на нее. Поэтому не задумывая толкнула его в грудь от себя подальше.
Подвыпивший парень всё-таки стал заваливаться, только на этот раз на ближайший стол, что было встречено недовольным ропотом от сидевших там. Однако те посетители не дали парню упасть, слаженно пнув в спину и бок, тем самым помогли устоять ему на ногах.
– Опля! Ты никак отрастила зубки? – хохотнул выпивоха, совершенно не переживая, что все вокруг его толкают.
Кое-как выровнялся покачиваясь.
– В прошлый раз в Медвежьем углу ты была поласковее...
Вздернув бровь, Хелен отчеканила:
– Вы ошиблись! Мы не знакомы.
И развернулась, чтобы уйти. Но ее крепко ухватили теперь за плечо.
Не успела девушка сбросить с себя чужую тяжелую ладонь, как тяжесть сама исчезла.
– Извинитесь перед эйрой! Ваше поведение недопустимо! – услышала Хелен за спиной голос Джана.
О, не зря она с ним столько часов занималась этикетом, сейчас молодой шитер отчитал наглеца прям по-великосветски! Развернувшись, девушка поняла, что это именно Джан отодвинул от нее выпивоху и теперь возвышался над ним, прожигая взглядом.
Молодой шитер был крупнее человека и за малым не скалился тому в лицо, но подвыпившему гостю, видимо, не было до угроз никакого дела.
– Да какая она эйра? Она трактирная подавальщица-даваль... – искривив губы, протянул нахал.
Но договорить не успел. Рука Хелен сама взлетела. Ладонь обожгло болью, а потом только девушка услышала звук пощечины.
Голова наглеца дернулась, и его ближайшая щека вспыхнула краснотой, что было видно даже в неярком свете от магических ламп заведения.
За ближайшими столами резко стихло, слабый шум лишь по углам продолжал бурлить. Ближайшие свидетели происшествия даже замерли, открыв рты и уставившись на соперников.
Выпивоха тоже вроде как замер, не сразу стал поворачивать голову на место. Но когда ему это удалось, сверкнул глазами.
– Ого! – Выдохнул он.
Непонятно только как – радостно или всё-таки обиженно.
Возвышающийся над людьми Джан тоже замер и ошалело таращился на Хелен.
– Я требую извинений! – цедя по слову, отчеканила девушка, глядя в серые бесстыжие глаза наглеца напротив.
Бесстыжие, потому что вины там не было. Там по-прежнему плескалось веселье, и даже какие-то чертенята вот точно пустились в пляс.
– О! Наверное, действительно ошибся, – хмыкнул наглец, медленно подняв руку и почесав кончиками пальцев красную щеку. – Теперь верю, что эйра.
