Он не собирался бахвалиться ночными похождениями (особенно теми, которые полностью восстановили его утраченную веру в себя), потому что привык помалкивать о таких делах, и надеялся хоть немного подправить барьеры, пошатнувшиеся после злоупотребления «дум-баром». Он продумал красноречивый монолог с извинениями, выражениями благодарности, а также с пересказом весьма интересных выводов, сделанных накануне.
— Чая не хотите?
— Нет, спасибо.
Страйк посмотрел на часы:
— Я опоздал всего на одиннадцать минут.
— Когда приходить — это ваше личное дело.
То есть, — оговорилась Робин, понимая откровенную враждебность своей реплики, — меня не касается, что вы… во сколько вы приходите.
Она мысленно отрепетировала примирительные, великодушные ответы на воображаемые извинения Страйка за пьяные эскапады, но сейчас с отвращением заметила, что в его манере нет и тени стыда или раскаяния.
Повозившись с чайником, Страйк через несколько минут поставил перед ней кружку обжигающего чая.
— Я же сказала, что не…
— Не будете ли вы так любезны ненадолго отложить этот важный документ и уделить мне минуточку внимания? Хочу извиниться за позавчерашнее происшествие.
— В этом нет необходимости, — сказала она тихим, напряженным голосом.
— Нет, есть. Я не помню и половины того, что было. Надеюсь, я не натворил ничего совсем уж отвратительного.
— Нет.
— Вы, наверное, поняли суть. Моя бывшая невеста объявила о помолвке со своим давним ухажером. Через три недели после нашего расставания у нее на пальце уже было другое кольцо.
Это, конечно, фигура речи: я никогда не дарил ей кольца. У меня денег не было.
По его тону Робин поняла, что примирения не произошло. В таком случае где он провел ночь? Она протянула руку и рассеянно взяла кружку с чаем.
— Вы совершенно не обязаны были искать меня по злачным местам, но, по всей видимости, благодаря вам я не заснул в канаве и не ввязался в драку, за что вам большое спасибо.
— Не за что, — ответила Робин.
— И еще спасибо за «алка-зельцер», — добавил Страйк.
— Помогло? — сухо спросила Робин.
— Я чуть не облевал тут все кругом, — признался Страйк, мягко постукав кулаком по продавленному дивану, — но, когда таблетки подействовали, сразу отпустило.
Робин засмеялась, и тут Страйк впервые за все время вспомнил подсунутую ему под дверь записку с тактичным объяснением отсутствия секретарши.
— Да, так вот: мне не терпелось узнать, что вам удалось сделать за вчерашний день, — солгал он. — Не томите.
