Мэтью в который раз отчитал ее за наивность, впечатлительность и доверчивость, граничащую с идиотизмом; подчеркнул, что Страйк скупится на зарплату для секретаря-референта и использует методы эмоционального шантажа; предположил, что никакой Шарлотты нет в природе, а Страйк просто бьет на жалость, чтобы и дальше эксплуатировать Робин. Тут Робин не стерпела и высказала все: что если кто ее и шантажирует, так это сам Мэтью, который постоянно дает понять, что она не приносит в дом достаточно денег и мало занимается хозяйством.
Неужели трудно понять, что ей по душе работа у Страйка; неужели он не может постичь своим ограниченным и черствым финансовым умом, что ей даже думать неохота про этот отдел кадров? Мэтью устыдился и стал искать примирения (хотя и оставил за собой право не одобрять поведения Страйка), но Робин, всегда незлобивая и мягкая, рассердилась и замкнулась в себе. Перемирие было заключено только утром, но неприятный осадок все же остался, в особенности у Робин.
Теперь, сидя в полной тишине перед мертвым телефоном, она перенесла часть свой досады на Страйка.
Где он бродит? Чем занимается? Почему проявляет безответственность, которую приписывал ему Мэтью? Почему она должна тут торчать и в одиночку держать оборону, пока он обхаживает свою бывшую и не вспоминает об их деле?..
…о своем деле…
Шаги на лестнице: Робин поймала себя на том, что знает малейшие неровности в походке Страйка. Впившись глазами в стеклянную дверь, она выждала, чтобы шаги добрались до площадки второго этажа, а потом решительно повернулась к монитору и в сердцах забарабанила по клавишам.
— Доброе утро.
— Здравствуйте.
Едва подняв на него взгляд, она продолжила печатать. Босс был утомлен, небрит и до странности хорошо одет. Естественно, Робин утвердилась в мысли, что он ходил мириться к Шарлотте, и, судя по всему, удачно. Следующие два предложения запестрели опечатками."
"— Как идут дела? — От Страйка не укрылся напряженный профиль и холодный тон секретарши.
— Прекрасно, — ответила Робин.
Она рассчитывала положить перед ним безупречно оформленный отчет, а потом с ледяным спокойствием обсудить детали своего увольнения. А возможно, и предложить ему взять временную секретаршу прямо на этой неделе, чтобы Робин могла ввести ее в курс дела.
Страйк, чье хроническое невезение только что окончилось триумфом, а настроение совершило небывалый за последние месяцы скачок вверх, с нетерпением ожидал встречи со своей секретаршей.
