Зачем делать такое зверское лицо, как будто ты типа не веришь ни единому слову?
— Как думаешь, он вернется?
— Обязательно. Только ты уж, пожалуйста, с ним помягче…
Сиара отпрянула назад, потому что в гостиную, почти не виляя бедрами, вернулся угрюмый Даффилд. Он бросился в кресло и обратился к Страйку:
— Курево закончилось. Можно у тебя попросить?
Помня, что у него осталось всего три сигареты, Страйк неохотно протянул ему пачку и спросил:
— Мы можем продолжить разговор?
— Насчет Лулы? Хочешь — говори. А мне сказать больше нечего.
Ну нет у меня никаких сведений.
— Почему вы с ней расстались? Нет, что произошло в «Узи» — мне понятно; я имею в виду — тогда, в первый раз.
Краем глаза Страйк заметил осторожный негодующий жест Сиары; вероятно, у него не получилось «помягче».
— Да на фига тебе знать? Это к делу не относится.
— К делу относится все, — сказал Страйк. — Любая подробность вписывается в общую картину ее жизни. И помогает разобраться в причинах самоубийства.
— Я думал, ты убийцу ищешь?
— Я ищу истину.
Что же послужило причиной вашего первого разрыва?
— Да на кой это надо, мать твою?! — взорвался Дриффилд. Как и ожидал Страйк, актер быстро вспыхивал и быстро остывал. — К чему ты клонишь: это из-за меня она выбросилась с балкона? При чем тут наше расставание, кретин? Это было за два месяца до ее смерти. Тоже мне, сыщик гребаный! Так и я могу — спрашивать всякую херню. Разводить богачей на деньги да карман подставлять. И где ты только находишь таких козлов?
— Эван, зачем же так? — Сиара вконец расстроилась.
— Ты сказал, что готов помочь…
— Да, готов, но всему есть предел.
— Не хочешь — не отвечай, какие проблемы? — сказал Страйк. — У тебя никаких обязательств нет."
"— Мне скрывать нечего, но это личное, ясно тебе? Причиной нашего разрыва, — Даффилд сорвался на крик, — были наркотики, и ее семейка, и всякие прихлебатели, которые поливали меня грязью, и ее собственная подозрительность — из-за этих журналюг она никому не доверяла, понятно? На нее давили со всех сторон.
— Тут Даффилд прижал, как наушники, трясущиеся руки к ушам и стиснул голову, изобразив давление. — Давили все, кому не лень, — вот тебе и причина нашего с ней разрыва.
— Ты в тот период злоупотреблял наркотиками, так?
— Допустим.
— И Луле это не нравилось?
— Точнее сказать, доброхоты нашептывали, что ей это не нравится.
— Кто, например?
— Например, ее родня; например, эта гнида — Ги Сомэ. Голубок.
— Ты говоришь, из-за журналистов она никому не доверяла.
