Вместе со Страйком она шутила насчет того, что вовремя унесла ноги, и сочувствовала жене Росса.
Страйк взял вторую пинту, потом третью. Он хотел утопить свои порывы, искрившие, как электрические разряды: немедленно ее разыскать, наорать, выплеснуть злобу, свернуть челюсть Джейго Россу.
В «Орднанс армз» он не закусывал, да и потом ничего не ел; давно он не вливал в себя столько пива за один присест. За час безостановочного, одинокого, решительного употребления слабоалкогольного напитка он порядком захмелел.
Когда к нему за стол подсела тонкая, бледная персона, он хрипло сказал, что она его с кем-то спутала.
— Нет, — твердо ответила Робин. — Просто я тоже собираюсь выпить пива, вы не возражаете?
Она оставила его присматривать за брошенной на высокий табурет сумочкой. Страйк тупо глядел на хорошо знакомую коричневую, слегка потертую кожу. Обычно секретарша вешала эту сумочку на крючок для пальто в приемной. Страйк дружески улыбнулся коричневому клапану и выпил за его здоровье.
Когда Робин подошла к стойке, молодой стеснительный бармен сказал ей:
— Мне кажется, ему достаточно.
— Я тут ни при чем, — ответила Робин.
В поисках Страйка она успела зайти в ближайший паб «Смелый лис», потом в «Молли Моггс», во «Вкус жизни» и в «Кембридж». В ее планах «Тотнем» стоял последним пунктом.
— Штотакое? — спросил Страйк, когда она вернулась за стол.
— Ничего особенного, — сказала Робин, перед которой стояло полпинты лагера. — Просто хотела убедиться, что у вас все хорошо.
— Все путем, — подтвердил Страйк и сделал над собой усилие.
— У меня все путем.
— Вот и хорошо.
— Пью за помол… за помолвку моей невесты, — объяснил Страйк, нетвердой рукой поднимая одиннадцатую пинту. — Ненадобыло ей от него уходить. Не надо было, — отчетливо и громко повторил он, — уходить. Досто… достопочтен… Джейго Росс. Известный говнюк.
Он буквально выкрикнул последнее слово. В пабе прибавилось посетителей; похоже, это услышали все. На Страйка и до этого бросали косые взгляды. Его комплекция, тяжелый взгляд и воинственное выражение лица создавали вокруг него небольшую запретную зону; со стороны она выглядела втрое шире — те из посетителей, кому приспичило отлить, старательно обходили его стол.
— Давайте прогуляемся, а? — предложила Робин. — Перекусим где-нибудь?
— Знаешь что? — Он наклонился, поставил локти на стол и едва не сшиб свою пинту. — Знаешь что, Робин?
— Что? — спросила она, отодвигая свой стакан.
Ее вдруг разобрал неудержимый хохот.
