Опустив мобильный, она мгновенно нажала отбой.
— Чего надо? — вскинулась она.
— Кому ты звонила?
— Не твое собачье дело! — Рошель пришла в ярость. Люди стали оборачиваться. — Следить за мной вздумал?"
"— Угу, — сказал Страйк. — Выслушай меня.
Загорелся зеленый свет, но они, в отличие от всех, не сошли с места; их обтекали и задевали людские потоки.
— Можешь дать мне номер твоего мобильника?
Страйк опять натолкнулся на неумолимый воловий взгляд — непроницаемый, равнодушный, скрытный.
— А тебе на что?
— Киран просил, — солгал Страйк.
— Я чуть не забыл. Говорит, у него в машине вроде бы твои солнечные очки завалялись.
Вряд ли это ее убедило, но она почти сразу продиктовала номер, который Страйк записал на обороте своей визитки.
— Доволен? — все так же враждебно бросила Рошель и ступила на мостовую, но успела дойти лишь до островка безопасности, потому что на светофоре опять зажегся красный.
Страйк хромал за ней следом. Его неотступное присутствие и злило, и беспокоило Рошель.
— Ну, чего еще?
— Сдается мне, ты что-то скрываешь, Рошель.
Ответом ему был свирепый взгляд.
— Вот, держи. — Страйк вытащил из верхнего кармана чистую визитку. — Захочешь мне что-нибудь рассказать — позвони, ладно? Вот по этому номеру.
Рошель не ответила.
— Если Лулу убили, — проговорил Страйк, не обращая внимания на летевшие из-под автомобильных колес брызги, — а тебе кое-что известно, убийца и тебя не пощадит.
Это вызвало у нее почти незаметную, самодовольную, язвительную усмешку.
Рошель не верила, что ей грозит опасность. Она думала, у нее все в шоколаде.
На светофоре загорелся зеленый человечек. Тряхнув пересушенными, проволочными волосами, Рошель двинулась через дорогу: простая, коренастая, непривлекательная, в одной руке она сжимала розовую «нокию», а в другой — визитку Страйка. Страйк прирос к месту и смотрел ей вслед с бессилием и неловкостью. Возможно, девушка и впрямь умела держать язык за зубами, но кто же поверит, что эту дизайнерскую шубку (тихий ужас) можно купить на зарплату скромной уборщицы?
9
Там, где Тотнем-Корт-роуд смыкалась с Черинг-Кросс-роуд, по-прежнему было не пройти: на проезжей части зияли широкие канавы, белели выложенные строительным картоном желоба, суетились дорожные рабочие в касках.
Страйк, с сигаретой в зубах, пробирался по узким проходам, отгороженным металлическими заборами, мимо горластых работяг, грейдеров и отбойных молотков.
