Во-первых, я не хочу пугать людей, а во-вторых, мне никто не поверит, быстренько вызовут врача и госпитализируют в Кащенко.[8] Объясняй потом про мерзкое «хи-хи-хи», которое я слышу уже не первую ночь! Психиатры очень подозрительны и крайне недоверчивы, они никогда не воспринимают всерьез слова пациентов.
Глава 31
Прикусив язык, я выслушала от разгневанных домашних всю правду о себе, отдала Лизавете черные джинсы, дождалась, пока члены семьи угомонятся, взяла ключи от машины и спустилась во двор.
Часы показывали ровно два.
Вам такое время для поездки в Михайлово кажется нелепым? Лучше лечь в кровать, покемарить до семи, а затем тронуться в путь?
Но я очень хорошо знаю одну свою особенность. Сейчас не сумею угомониться, проверчусь под одеялом, изведусь от бессонницы, а в шесть тридцать на секунду прикрою глаза и… продрыхну до полудня. Сколько раз со мной случались подобные истории – не счесть! Поэтому лучше отправиться в «жуть» сейчас, свалюсь Аллочке на голову ночью. Точно знаю: она там. Возьму ее тепленькой, заставлю признаться во всем, а потом… А что потом?"
"На секунду я растерялась.
До сих пор думала лишь о поимке убийцы, как поступить дальше с ней, не знаю. Но растерянность тут же сменилась спокойствием. Позвоню майору и сообщу, что транспортирую в Москву преступницу. Кстати, где Вовка?
Держа правой рукой руль, левой я потыкала в кнопки мобильного.
– Костин, – рявкнуло в ухе. – Слушаю, говорите!
Я быстренько отсоединилась. Все складывается расчудесным образом: приятель у себя, сидит в кабинете.
Вот почему он пустил в свою квартиру Бологоева – Вовка дежурит! Он никуда от меня не денется, выключать сотовый во время работы сотрудники не имеют права.
Ездить ночью по городу намного проще, чем днем. Без особых проблем я добралась до МКАД, затем свернула на шоссе, докатила до поворота на Михайлово и поехала по местной дороге. Никакого освещения на трассе не было, поэтому пришлось включить дальний свет и снизить скорость.
Шоссейка петляла из стороны в сторону, я расслабилась. И вдруг лучи фар выхватили тонкую фигурку, стоящую почти посередине дороги.
От неожиданности я резко нажала на тормоз, машина остановилась. Больно стукнувшись грудью о руль, я обозлилась, открыла дверь и заорала:
– С ума сошла? Маячишь тут в темноте! А если бы я с ближним светом шла или на приличной скорости?
Девица молчала. Она даже не повернула головы на грубый окрик, просто слегка покачивалась из стороны в сторону, напоминая диковинный цветок под ветром.
Мне стало жутко.
