В смысле – хрустеть суставами. Вот это было совсем невыносимо.
Жил он на окраине, у самой Окружной дороги, в однокомнатной квартире на последнем этаже, доставшейся ему от бабушки. Машину не покупал – говорил, что за рулем сейчас ездят «только отмороженные придурки». На метро – практичнее и быстрее. Что, в общем-то, было правдой.
Ростику было тридцать семь, и женат он никогда не был. Туманно и загадочно бросал, что про «этот женский пол» он все знает вдоль и поперек. В смысле – на что способны и какая всем цена.
Лилька подозревала, что в его жизни была определенно трагическая история, оставившая неизгладимый след и наполнившая его душу презрением к женскому полу."
"К Лильке он относился сдержанно, но с уважением – насколько был способен. Видел, что за богатством она не гонится, корысти в ней никакой, в загс за шкирку не тянет и в койку резво не прыгает. Брату помогает, тетке. Красится скромно, одевается неброско. Да к тому же – не пьет и не курит. Жизнью битая, неизбалованная, скромная.
Об угле своем мечтает, о детишках. Готовить вроде умеет – рассказывает, как пироги с мамой пекла, пельмени всей семьей лепили. Вывод – стоит рассмотреть. Да и «рассматривать», честно говоря, больше некого. Все – акулы зубастые. Москвички – больно шустрые, борзые; приезжие – того опасней. В смысле жилплощади, разумеется. Прописывать придется, а вот этого совсем не хочется. Категорически.
* * *Лиле Ростик совсем не нравился. Ну ни капельки. Понимала – скучный, тоскливый, жадный. Про зарплату не будем – при всех прочих уже неинтересно.
А что делать? Жизнь устраивать надо! Потенциальных женихов на горизонте – ноль. Одиночество, неустроенность. Жажда собственного угла, хозяйства – обычные женские дела. И самое главное – ребенок! Очень хотелось Лиле ребеночка! И даже не важно, от кого. Ее будет младенчик! Только ее! И похож будет на нее, а не на всяких там Ростиков. И еще – обязательно мальчик! Чтобы защищал всю жизнь от невзгод и поддерживал в трудные минуты. Чтобы нужна была она ему всегда, вся и любая!
Девочку не хотелось – трудно девочкам на этом свете.
Как свою жизнь, мамину вспоминала… Для врага не попросишь…
По всему выходило, что надо соглашаться на Ростика. Правда, и Ростик пока ситуацию не форсировал. Лиля понимала, что приглядывается, думает. Не пацан ведь, понятно. В тридцать семь абы кого в дом не приведешь. Тем более в собственный, отдельный (ремонт свежий, санузел раздельный).
Значит, надо стараться.
