На шоссе сейчас выйду, попутку поймаю до станции. И – домой!
– Садись уж! Попутку она поймает, видите ли… – Он снова усмехнулся.
Нина залезла в знакомый грузовичок и, усевшись поудобнее, подумала: «А как повезло-то, что Сергей этот опять попался! А то… тащилась бы до шоссе… Часа полтора бы тащилась. А устала так, словно вагоны грузила». Она прислонила голову к окну и прикрыла глаза. Он посмотрел на нее, но ничего не сказал. Она не заметила, как уснула, а когда открыла глаза, увидела, что за окном уже сумерки, солнце зашло, и машина быстро и уверенно мчится по широкому шоссе.
– Не доехали еще? – удивилась она.
Он кивнул – не доехали."
"– До станции? – снова удивилась она.
– До столицы, – скупо обронил он и включил маленький радиоприемник, висевший на переднем зеркале.
Нина посмотрела на него, но вопросов задавать не стала. Почему-то поняла, что вопрос ее прозвучит глупо, очень глупо. И еще раз подивилась тому, что с ней происходит в данный момент. Да и вообще в ее жизни.
По радио своим нежным, глубоким и волнующим голосом запела Майя Кристалинская.
Запела так, что сердце подпрыгнуло, зависло где-то в районе горла и тревожно, сладко-тревожно, забилось. И запело вместе с певицей. Сама Нина прикрыла глаза и стала невольно тихонько подпевать знакомые слова. Сергей посмотрел на нее, усмехнулся и прибавил звука. Она открыла глаза и смутилась. Еще мама говорила, что слух у нее… В общем, медведь на ухо наступил. Она замолчала и отвернулась к окну. Песня кончилась, оба молчали. Так молча и въехали в город.
Нина объяснила, как проехать в Черемушки. По опустевшему городу доехали совсем быстро и наконец остановились перед ее домом. Было ужасно неловко. Предложить денег? Откажется. Наверняка откажется. Да еще и обидится. Или нет? Может, все-таки предложить? Пригласить на чай? Ну уж вот этого совсем не хотелось. Во-первых, устала. Очень устала. Во-вторых – страшновато как-то. Нет, ничего плохого она про него не думает. Но все-таки… Как-то неправильно это. А потом, ночь на дворе. Выгнать из дома на улицу? А где ему ночевать? Не в кабине же! Но не в ее доме – уж точно.
Дурацкая, в общем, ситуация! Молчание затянулось – вместе с неловкостью. Наконец он сказал:
– Ну, бывай, Нина Сергеевна! Иди отдыхать – день у тебя выдался…
– А вы? – От смущения она перешла на «вы».
– А мы, – усмехнулся он, – к приятелю. В Мневники. Друг там мой закадычный, старый дружок. Вот и повидаемся наконец. С оказией, что называется. – Помолчал и тихо добавил: – Сидел я, Нин.
