— Хуже!
Не знаю, что на него находит, но он внезапно всерьез начинает тискать меня и покусывать везде, куда дотягивается. Задыхаясь от щекотки и смеха, я рьяно отбиваюсь.
— Перестань! Фу, нехороший босс!
Он замирает и опасным тоном спрашивает:
— Что ты сейчас сказала?
— Ничего! — поспешно открещиваюсь я."
"— Ты считаешь, что я похож на твоего эрдельтерьера Люси и мне можно раздавать собачьи команды?
— Ни в коем случае! — я делаю очень серьезное лицо. — Ты совершенно не похож на Люси. У него четыре ноги, а у тебя всего две.
И зубы покороче. Кроме того, твой слух и нюх оставляют желать лучшего, потому что у собак…
— Катя, я тебя люблю.
У меня перехватывает дыхание.
— Что.
Ушам своим не верю. Может, я сегодня до сих пор не проснулась и потерялась в какой-то прекрасной фантазии? Потому что чудеса происходят в моей жизни сплошной чередой.
Настюша будет теперь в безопасности под моей опекой. Папа талантище и скоро у него будет крутая выставка для странных богатых чудиков, обожающих страшилки вместо нормальных картин.
И… Царевичев только что признался мне в любви.
Признался в любви. Ко мне.
Не могу вымолвить ни слова, только сижу вся растрёпанная на его коленях с глупо приоткрытым ртом и недоверчиво взираю на него.
Никто и никогда ещё не признавался мне в любви. Бывало, мужчины клеились на работе и часто звали на свидания, но я избегала их, как огня, помня о своей ответственности перед Настюшей. У меня просто физически не было времени заниматься флиртом и ходить на свидания.
И жила я по одной и той же суровой схеме: дом-садик-работа, работа-садик-дом. И меня всегда больше занимали приземлённые мысли о том, где бы заработать ещё денег честным трудом, нежели мечты кому-то понравиться и завести семью.
Лихорадочно облизываю пересохшие от волнения губы. Сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди.
Сейчас я тоже скажу ему. Вот прямо сейчас. Только храбрости наберусь. Потому что это очень важные для меня слова.
Царевичев наблюдает за мной с внимательным прищуром, словно вычисляя что-то, и вдруг я замечаю, что он держит пальцы у меня на запястье.
Одну секунду смотрю вниз, а потом неожиданно для себя озвучиваю интуитивную догадку:
— Ты что, считаешь мой пульс?
— Я хочу почувствовать твое отношение ко мне без слов, — поясняет он туманно.
Я смущённо отбираю руку.
— И как, получается?
— Тебя очень волнует мое признание.
