От волнения языку меня попросту онемел.
— Давай проверим, Катя, — тягучим низким голосом предлагает он.
А затем с мучительной медлительностью надевает на мою ногу туфлю, которая в мягком свете ламп надо мной кажется действительно хрустальной.
Глава 27. Босс всегда берет своё
Декоративные капли прозрачных кристаллов на поверхности носка сияют и рассыпают тысячи бликов, отчего джакузи кажется наполненным не водой, а чистым прозрачным светом.
Я любуюсь этим зрелищем, как завороженная. И стоит мне шевельнуть кончиком туфли, как блики хрустального света возобновляют свою чехарду на воде.
— Будь моей женой, Золушка, — тихо произносит Царевичев, и я чувствую его пристальный взгляд на своем лице — Выходи за меня. Выходи.
Он вдруг жадно прижимается губами к моей щиколотке, которую так и держит одной рукой. Я прерывисто вздыхаю от неожиданности и широко распахнутыми глазами смотрю на него в полном смятении. В его порыве столько любви и страстного преклонения, что оставаться равнодушной просто нереально.
И мне кажется, что этот обжигающий поцелуй не просто ставит любовное клеймо на моей коже.
Он как будто начинает жить своей жизнью и поднимается всё выше… от щиколотки к колену… от колена к бедру."
"Пока не расцветает жарким пламенем в центре моего живота.
В это же мгновение у меня сбивается дыхание. Грудь вздымается так, будто мне не хватает кислорода, а во всем теле и голове просыпается самое чудесное безумие в моей жизни. Оно просыпается вместе с новой Катей — той, у которой на глазах сбываются самые потаённые мечты о счастливой любви.
И тогда я понимаю.
Вот оно, моё чудо. Только руку протяни и возьми.
— Катя… — шепчет Царевичев, продолжая увлечённо целовать мою ногу. — Ты выйдешь за меня, маленькая?
Так и не услышав от меня ни единого слова, он поднимает голову, чтобы взглянуть мне в глаза и настойчиво проговорить:
— Не бойся этого, Катя. Всё нормально. Тебе достаточно просто сказать.
— Да! — горячо выдыхаю я.
А затем совершенно неожиданно даже для самой себя хватаю Царевичева за руку и втягиваю прямо в джакузи.
Выражение лица Царевичева, оказавшегося в бурлящей теплой воде в рубашке и брюках — к счастью, пиджак он успел сбросить в гостиной, — надо видеть. Там настолько нетипичные для босса эмоции, что он становится вдруг похожим на радостно замершего мальчишку, который заполучил страстно желаемый подарок раньше обещанного срока.
Он лежит на мне пару мгновений, отфыркиваясь от капель и уперевшись обеими руками в бортики, чтобы не утопить меня.
