Высокая и стройная, в своем белом платье-коктейль с серебристыми вставками декора по бокам и на груди она действительно напоминает Снежную Королеву. И это впечатление усиливает эффектная высокая прическа из искусственно выбеленных волос в форме короны вокруг головы.
Неудивительно, что этот образ поразил детское воображение моей сестрёнки-фантазерки.
Ангелина что-то лихорадочно шепчет, продолжая всхлипывать… а Царевичев просто молча слушает ее и не замечает наше тихое появление.
Встречаю ее острый короткий взгляд поверх плеча моего босса.
Проходит всего одно мгновение, один удар сердца… затем она гибким змеиным движением обвивает шею Царевичева обеими руками.
И целует его.
Глава 4. Дети против Королевы
У меня перехватывает дыхание.
Зрелище Царевичева в объятиях своей жены доставляет такую душевную боль, как будто меня швырнули в ледяную прорубь. Сердце спотыкается, и в горле застревает вздох.
Наверное, в этот момент я издаю какой-то звук… потому что Царевичев резко оборачивается. При виде меня, застывшей в дверях, его лицо заметно каменеет.
Более того, оно ещё и бледнеет настолько, что становится очевидным — мой босс испугался.
Ни разу в жизни его таким не видела. Он выглядит, как человек, которому только что вынесли неминуемый суровый приговор. И обжалованию этот приговор не подлежит.
Я бесшумно выдыхаю. От его реакции на мое появление болезненная тяжесть в груди вдруг куда-то исчезает, и мне становится легче. Намного легче.
Он быстро делает шаг в мою сторону и так же быстро останавливается.
Как будто любое его резкое движение может спугнуть меня, а то и вовсе — заставить пуститься в бега. Вижу, как дёргается на его крепкой шее кадык, когда он сглатывает.
— Катя, — произносит хрипло и отрывисто. — Я не… черт, это не то, что ты думаешь.
Ангелина за его спиной победно и самоуверенно усмехается. Ее красивые миндалевидные глаза злорадно поблескивают под роскошно-длинными наращенными ресницами.
Я перевожу на нее взгляд и впервые четко понимаю, какой дурой была вчера, когда с лету поверила ее словам.
Безоговорочно, на сто процентов. И самое ужасное в том, что могла бы поверить и сейчас.
Если бы до увиденного поцелуя не подслушала разговор."
"— Катя… — тише и как-то обречённо, что уже совсем на него не похоже, повторяет Царевичев.
— Да, я слышу тебя, Артём, — киваю ему задумчиво. — Это не то, что я думаю.
Интересное ощущение. Какой-то прям… диссонанс когнитивный. Как будто весь мир вдруг стал шиворот навыворот.
