С этой целью Полукровки начали кампанию, направленную на то, чтобы заставить Одаренных объединиться с ними, угрожая им в случае отказа разоблачением. Возможно, данная тактика придумана Кебалом Робредом, который возглавлял флот красных кораблей, прибывших с Внешних островов и развязавших кровопролитную войну. Говорят, он привлекал на свою сторону людей не потому, что обладал харизмой, а угрожая страшными карами родне тех, кто откажется последовать за ним.
Полукровки особенно не мудрствовали – либо семьи Одаренных входили в союз, либо их тайна становилось общественным достоянием, что неминуемо вело к страшной казни.
Говорили, что Полукровки нередко начинали с того, что раскрывали тех, кто имел какое-то отношение к могущественной семье, – например, предавали гласности имя слуги или какого-нибудь дальнего родственника, постоянно давая понять главе семьи, что, если он не выполнит их требования, его ждет такая же судьба.
Люди, которые хотят положить конец преследованиям и распрям, никогда не стали бы действовать подобным образом.
Такова политика тех, кто желает захватить власть, первым делом подчинив себе подобных.
Роуэлл, «Заговор Полукровок»"
"Часовые сменились. Сквозь бушующую непогоду колокольчик и крик стражника доносились словно издалека, но я их услышал. Ночь официально закончилась, близилось утро, а я все сидел в доме Джинны, дожидаясь возвращения Неда. Мы с колдуньей уютно устроились около камина, некоторое время назад пришла ее племянница, немного поговорила с нами и отправилась спать.
А мы подбрасывали поленья в огонь и болтали о пустяках. В маленьком домике колдуньи было тепло и спокойно, мне было хорошо в ее обществе, а желание дождаться моего мальчика стало предлогом, позволившим сделать то, что я хотел, – тихонько посидеть около ее камина.
Разговор время от времени затухал, потом разгорался снова. Джинна спросила, удалось ли мне сделать то, ради чего мы уезжали, и я ответил, что лишь сопровождал своего господина, не более. Чтобы мой ответ прозвучал не слишком резко, я поведал ей, что лорду Голдену удалось пополнить свою коллекцию перьев, а потом принялся рассказывать про мою Вороную.
Я знал, что Джинне мало дела до моей лошади, но колдунья слушала внимательно и даже с интересом. Слова заполняли небольшое пространство, разделявшее нас, создавая ощущение праздности и уюта.
На самом деле наше поручение не имело никакого отношения к перьям, и большая часть работы лежала на мне, а не на лорде Голдене.
