Неожиданно я обнаружил, что пытаюсь мысленно его успокоить, словно он вдруг превратился в нервно гарцующего на месте коня. Дьютифул посмотрел на меня, но я не знал наверняка, услышал ли он меня.
Один из придворных взял из моих рук поводья его лошади и придержал ее, принц вскочил в седло. Я помог лорду Голдену, а затем, дождавшись его кивка, взобрался на свою Вороную. Снова зазвучали прощальные слова и пожелания, словно мы отправлялись в дальний путь, а не на обычную короткую прогулку. Наконец принц твердой рукой натянул поводья и ударил пятками свою лошадь.
Лорд Голден последовал за ним, а потом мы с моей Вороной. У нас за спиной разразилась целая буря прощальных возгласов.
Несмотря на совет Чейда, мне не удалось выбрать маршрут нашей прогулки. Принц ехал впереди, а мы следовали за ним до ворот, где снова остановились, чтобы стражники поприветствовали своего принца. Как только мы покинули пределы замка, принц пришпорил коня. Мы мчались вперед на такой скорости, что разговаривать было просто невозможно.
Вскоре принц свернул на менее наезженную тропу и перешел на легкий галоп. Мы следовали за ним, и я чувствовал, что Вороная довольна, – она наконец-то получила возможность немного размяться. Ее не слишком радовало, что я ее придерживаю, поскольку она прекрасно знала, что может легко обогнать Малту и серого мерина принца.
Вскоре мы выехали к залитым солнцем холмам. Когда-то здесь был лес, где Верити охотился на оленей и фазанов. Сейчас же недовольные овцы шарахнулись в сторону, завидев нас, а потом вернулись на широкий луг, заросший травой.
Нас же принц повел за собой дальше, в более дикие места. Когда стада остались позади, принц дал волю своему коню и мы помчались вперед, словно спасались от врага. И все это время мы молчали. Вороная начала постепенно успокаиваться, когда Дьютифул наконец натянул поводья. Лорд Голден ехал позади него, а возбужденные лошади фыркали и тяжело дышали. Я держался на приличном расстоянии от них, пока принц не повернулся в седле и не позвал меня сердитым жестом.
Я послушно выполнил приказ, и принц холодно приветствовал меня.
– Где ты был? Ты обещал меня учить, а я даже ни разу не видел тебя, с тех пор как мы вернулись в Олений замок."
"Я удержал готовый сорваться с губ сердитый ответ, напомнив себе, что мальчик разговаривает со мной как принц со слугой, а не как сын с отцом. Однако мое короткое молчание, казалось, явилось гораздо более красноречивым ответом, чем если бы я решился сделать ему словесный выговор.
