Мне бы хотелось поговорить с Лорел, но двор перед конюшней не совсем подходящее место для личных бесед.
Я подвел лошадей к большим передним дверям и стал ждать.
И ждал долго.
Мерин принца, казалось, привык к подобным задержкам, но Малта нервничала, а Вороная испытывала мое терпение всеми доступными ей способами – то тихонько подергивала поводья, а то принималась с силой тянуть меня за собой. Я дал себе слово уделить несколько лишних часов ее воспитанию – иначе хорошей лошади из нее не получится. Потом я задумался, где взять эти часы, и меня охватило раздражение при мысли о напрасно потраченном на ожидание времени.
Я заставил себя успокоиться. Время слуги принадлежит его господину, и я должен вести себя так, будто тоже так считаю.
Я уже начал замерзать и терять терпение, когда переполох и возбужденные голоса заставили меня выпрямиться и придать своему лицу приличествующее случаю выражение.
Через пару минут появились принц и лорд Голден, окруженные кучкой придворных. Среди них я не увидел ни невесты принца, ни кого-либо из представителей Внешних островов и подумал, что это довольно странно.
Зато заметил парочку молоденьких женщин, одна из которых не могла скрыть своего разочарования, – очевидно, она рассчитывала, что принц пригласит ее покататься. Некоторые из придворных-мужчин тоже выглядели не слишком довольными. На лице Дьютифула застыло спокойное вежливое выражение, но по тому, как напряглись уголки его губ, и по глазам я видел, что он с трудом держит себя в руках.
Сивил Брезинга тоже был среди придворных, но держался на заднем плане. Чейд говорил мне, что он должен сегодня прибыть. Брезинга наградил меня мрачным взглядом и попытался встать поближе к принцу, но так, чтобы оказаться с противоположной стороны от лорда Голдена. Увидев его, я испытал одновременно страх и раздражение. Побежит ли он сообщить остальным, что я поехал кататься вместе с принцем? Является ли Сивил шпионом Полукровок или он и в самом деле не принимал участия в заговоре?
Я прекрасно понимал, что принц хочет покинуть замок как можно быстрее, но мы еще некоторое время проторчали в конюшне, пока он прощался с каждым придворным в отдельности, обещая некоторым из них, что уделит им внимание чуть позднее.
Он держался отлично, изящно и совершенно спокойно. Только наша связь через Силу помогала мне почувствовать, как он раздражен и как ему не терпится оставить за спиной всех этих разодетых фальшивых аристократов.
