Однако он вовсе не обращал на меня внимания. Так прошли два отвратительных дня.
На третий день я решил привести себя в порядок. Может быть, если я буду больше двигаться, то начну чувствовать себя здоровым. Я собрался помыться, но потом решил, что мне пора побриться. У меня успела отрасти небольшая бородка. Осторожно ступая, я подошел к двери своей комнаты и выглянул. Лорд Голден сидел за столом и изучал дюжину шелковых платков всех оттенков оранжевого и желтого. Я откашлялся. Он даже не пошевелился. Ладно.
– Лорд Голден, прошу извинить за беспокойство.
Мое зеркало для бритья куда-то исчезло. Могу я воспользоваться вашим?
Он и головы не повернул.
– Ты думаешь, это разумно?
– Взять ваше зеркало? Бриться без зеркала – не самый разумный поступок.
– Я хотел сказать, разумно ли тебе сейчас бриться.
– Полагаю, все разумные сроки давно прошли.
– Ну что ж, тебе решать. – Он говорил холодно и равнодушно, словно я собирался предпринять рискованное путешествие, а ему не хотелось принимать в нем участие.
Лорд Голден направился в свою спальню и вскоре вернулся с изящным серебряным зеркальцем.
"
"Я взял его, опасаясь, что мне не понравится мое отражение. Однако увиденное меня поразило, и зеркальце выпало из онемевших рук. К моему счастью, оно упало на ковер и не разбилось. Мне доводилось терять сознание от боли, но еще никогда от удивления. Впрочем, я лишь бессильно опустился на пол.
– Том? – с легким раздражением спросил лорд Голден.
Я не обращал на него внимания. Подняв зеркало, я смотрел на свое отражение, коснулся лица.
Шрам, к которому я успел привыкнуть за долгие годы, исчез. И хотя мой нос не стал прямым, кривизна, оставшаяся после того, как его сломали в подземелье Регала, стала менее заметной. Я засунул руки под халат и ощупал спину. Рана, нанесенная мечом Лодвайна, пропала. Как и безобразный шрам на левом боку. Я исследовал предплечье. Много лет назад «перекованный» укусил меня, оставив на нем глубокую отметину. Плечо стало совершенно гладким.
Я поднял глаза и увидел, что лорд Голден с ужасом смотрит на меня.
– Почему? – с тоской спросил я. – Почему, во имя Эды, вы это со мной сделали? Все заметят, как я изменился. Как я сумею объяснить, что стал выглядеть иначе?
Он подошел поближе. В его глазах появилось смущение.
– Но, Том Баджерлок, мы ничего с тобой не делали, – неохотно ответил он.
Уж не знаю, что он увидел на моем лице, но отступил на шаг. Потом лорд Голден заговорил прежним нейтральным тоном:
– Мы действительно ничего с тобой не делали.
