И все же за фасадом достойного советника короны прятался лишенный многих привилегий бастард, оставшийся без наследства ребенок. Нет, его триумф будет полным только в том случае, если он сумеет по-настоящему овладеть Силой. И если об этом узнают другие.
Я боялся, что Чейд постарается расшатать положение тех, кто помогал ему добраться до цели. Решимость может его ослепить. Поэтому я очень внимательно наблюдал, как он взвешивает мои слова. Я смотрел на него и ждал. Он не в силах повернуть время вспять.
Даже Сила не сделает его молодым. Возможно, он сумеет, как Кеттл, остановить процесс старения, а также поправить свое пошатнувшееся здоровье. Его волосы поседели, а лицо избороздили глубокие морщины, но пальцы стали не такими узловатыми и на щеках горел здоровый румянец. И белки глаз стали чистыми."
"Чейд принял решение, и у меня сжалось сердце, когда он резко встал, чтобы побыстрее закончить неприятный разговор.
– Ты еще нездоров, Фитц, – сказал он. – Пройдет не один день, прежде чем ты сможешь возобновить уроки с Дьютифулом и Олухом. А я постараюсь не терять время понапрасну. Поэтому, пока ты поправляешься, я продолжу мои собственные опыты с Силой. Обещаю, что буду действовать осмотрительно. И рисковать только собой. Сейчас, когда я ощутил на себе первые результаты, я не могу отступить. И не отступлю.
Он направился к двери. Я с хрипом втянул в себя воздух.
Меня вновь охватила слабость.
– Неужели ты сам не понимаешь, Чейд? Сила влечет тебя, как и всякого ученика, который начал ее изучение! Ты бросаешься в поток Силы и можешь погибнуть. Если мы тебя потеряем, возможности нашего круга заметно уменьшатся. Если вместе с тобой мы лишимся Олуха, круг будет полностью уничтожен.
Его рука легла на задвижку. Он не повернулся в мою сторону.
– Тебе необходим отдых, Фитц. Нельзя так напрягаться.
Когда тебе станет лучше, мы вернемся к этому разговору. Ты знаешь, что я всегда был осторожным человеком. Верь мне. – И он ушел, аккуратно затворив за собой дверь.
Он двигался быстро, словно ребенок, стремящийся избежать наказания. Или взрослый, не желающий посмотреть правде в глаза.
Я откинулся на спинку кресла. В горле и во рту пересохло, в голове пульсировала боль. Я поднял руки, чтобы защитить от яркого света глаза.
