Переживание было слишком тяжелым и слишком личным.
– Магия, которая смогла подарить принцу статуэтку, изображающую его будущую невесту, причем не такой, какая она сейчас, а какой станет?
– Когда Дьютифул об этом заговорил, – пожав плечами, ответил я, – мне показалось, что он прав. Я видел у нарчески украшение, такое же как и у фигурки, которую Дьютифул нашел. Но одета она была иначе, да и груди у Эллианы еще нет.
– Мне кажется, я читал, что у жителей Внешних островов есть церемония, на которой девушка выставляет себя именно таким образом, чтобы доказать, что уже достигла зрелости.
Обычай показался мне варварским, о чем я тут же и сказал, а потом добавил:
– Фигурка похожа на нарческу, но мы не можем утверждать наверняка, что это Эллиана. Может быть, она является образом всех женщин Внешних островов. Думаю, сейчас нам не стоит пытаться понять, что она означает.
– Мы так мало знаем про Внешние острова и их обычаи, – вздохнув, проговорил Чейд. – Ладно, мне пора. Я должен рассказать новости королеве и еще задать парочку вопросов разным людям.
Фитц, как только тебе удастся что-нибудь выяснить у Олуха, свяжись со мной. Пусть Шут пришлет мне записку со словом «лаванда».
Сердце замерло у меня в груди.
– Мне казалось, ты сказал, что паролем будет слово «лошадь», – проговорил я.
Чейд остановился у двери в мою комнату. Я сразу понял, что привел его в замешательство, но он попытался его скрыть.
– Правда? Пожалуй, это слово употребляется слишком часто. «Лаванда», по-моему, подходит лучше.
Меньше шансов, что мы не поймем друг друга. До свидания.
И он ушел, закрыв за собой дверь в мою каморку. Я повернулся к Шуту, пытаясь понять, удивлен ли он промахом старика, но он уже исчез, прихватив с собой свою косметику. Я вздохнул и решил убрать остатки завтрака. Сегодня утром я снова понял, как сильно мне не хватает моего друга. Особенно больно меня укололо то, что с Чейдом Шут был самим собой, а на меня вообще не обращал внимания.
Если, мрачно напомнил я себе, он действительно Шут.
XVIII
Пирожное с розовой глазурью"
"Пусть ученик ляжет на спину. Не на удобную постель, но и не на голую поверхность. И то и другое помешает ему сосредоточиться. Сложенного одеяла на полу вполне достаточно. Затем пусть он развяжет все шнурки, что стягивают его одежду. Некоторые ученики лучше выполняют упражнение, если они обнажены и им не мешает одежда, касающаяся тела. Других же уязвимость обнаженного тела отвлекает.
