То, что Йек считала Шута женщиной по имени Янтарь, нисколько не помогало, только делало происходящее еще более странным и неприятным.
Я тщетно пытался занять свои мысли, ломая голову над другими загадками. Лорел исчезла. Я заметил ее отсутствие, когда к нам пришла зима, и начал осторожно расспрашивать, куда подевалась Охотница королевы. Оказалось, что она уехала навестить родных. В данных обстоятельствах я сомневался, что это так. На мой прямой вопрос Чейд ответил, что меня не касаются дела королевы, в особенности если та решила позаботиться о безопасности своей Охотницы и отправить ее прочь из замка.
Когда я спросил куда, он наградил меня ледяным взглядом и заявил:
– Безопаснее для тебя и нее, если ты не будешь знать.
– Значит, существует опасность, о которой мне неизвестно?
Прежде чем ответить, Чейд задумался ненадолго, а потом тяжело вздохнул.
– Понятия не имею. Лорел попросила о личной встрече с королевой. О чем они разговаривали, я не знаю, Кетриккен отказывается отвечать на мои вопросы. Она дала Охотнице дурацкое обещание, что это останется их тайной.
А потом Лорел исчезла. Мне неизвестно, что произошло – отправила ли ее королева с поручением или Лорел попросту бежала. Я сказал Кетриккен, что она поступает не слишком мудро, скрывая от меня столь важную информацию, но она заявила, что намерена сдержать слово.
Я вспомнил нашу последнюю встречу с Лорел. Скорее всего, она решила сразиться с Полукровками своими силами. Каким образом, я не имел ни малейшего представления. Но мне стало за нее страшно.
– А что-нибудь слышно о Лодвайне и его компании?
– Ничего определенного. Говорят, Лодвайн оправился от раны, которую ты ему нанес, и намерен снова встать во главе Полукровок. Единственная хорошая новость состоит в том, что далеко не все согласны признать его вожаком. Нам остается надеяться, что ему хватает и своих забот.
Я тоже на это надеялся, но в глубине души в это не верил.
Должен заметить, что остальное тоже не слишком радовало. Принц не появился в башне утром того дня, когда уехала нарческа.
Я отнесся к этому спокойно. Он поздно лег спать, и ему пришлось рано встать, чтобы проводить гостей. Но я напрасно ждал его и следующие два дня. Я приходил до рассвета, упорно занимался свитками, а потом уходил, так его и не дождавшись. Он не прислал мне никаких письменных объяснений. Утром второго дня, с трудом справившись с собственным раздражением, я дал себе слово, что не стану искать с ним встречи, поскольку мое положение не позволяет мне этого.
