Так ведь?
– Чей слуга? – потребовал я ответа.
Я понимал, что мне не стоит привлекать к себе внимание, но уже не мог остановиться. Ведь точно так же вчера вечером в замок могли войти люди, в чьи намерения входит убить принца.
– Ну… я не знаю! – выпалил паренек и выпрямился, однако ему все равно пришлось задрать голову, чтобы наградить меня сердитым взглядом. – Откуда я могу знать такие вещи? И какое мне дело?
– А такое, проклятый болван, что ты охраняешь главный вход в Олений замок. Благополучие твоей королевы и принца зависят от того, насколько хорошо ты выполняешь свои обязанности.
А если ты пропустишь внутрь врагов? Ведь ты здесь для того и стоишь, чтобы никто из них не проник в замок. Разве нет?
– Ну, я… – Паренек сердито тряхнул головой и, неожиданно повернувшись к двери, крикнул: – Кеспин! Можешь выйти на минутку?
Кеспин был выше и старше мальчишки, стоявшего у двери. Он двигался как опытный воин, и его глаза на заросшем бородой лице светились умом. Он оглядел меня, стараясь понять, представляю ли я опасность, и решил, что не представляю.
– В чем дело? – спросил он нас обоих, и в его голосе прозвучало не предупреждение, а уверенность в том, что он может легко с нами справиться.
Паренек показал на меня рукой с кружкой пива:
– Он разозлился, что я не знаю, чей он слуга.
– Что?
– Я слуга лорда Голдена, – пояснил я. – И меня беспокоит, что стража лишь наблюдает за воротами. Вот уже две недели я постоянно вхожу и выхожу из замка, и меня ни разу никто не остановил.
Мне кажется, что так быть не должно. Пару десятков лет назад стража гораздо серьезнее относилась к своим обязанностям. Было время…
– Тогда так было нужно, – перебил меня Кеспин. – Во время войны красных кораблей. Но сейчас у нас мир, приятель. В замке и городе полно гостей с Внешних островов, а также аристократов из других герцогств, прибывших на помолвку принца. Мы не можем знать всех.
Я сглотнул, жалея, что все это затеял, но решил не отступать.
– Стоит допустить только одну ошибку – и жизни нашего принца будет угрожать опасность.
– Или допустить ошибку и оскорбить какого-нибудь аристократа с Внешних островов. Я получил приказ королевы Кетриккен, она желает, чтобы мы вели себя вежливо и гостеприимно. Никакой подозрительности и грубости. Хотя я готов сделать ради тебя исключение.
Улыбка несколько смягчила угрозу, но я понял, что Кеспина совсем не порадовали сомнения в его компетентности.
Я поклонился, понимая, что вел себя неправильно.
