– Я поднял кошелек и позвенел монетками, которые там еще остались.
– НЕТ. Нет монеты. Я не хочу монеты. Он бил Олуха, брал монеты. Бил Олуха, отбирал монеты. – Повторяя слова, он снова и снова показывал, как его били, ударяя большим кулаком по своему плечу.
– Кто?
Его глаза сузились, но он упрямо покачал головой.
– Кое-кто. Ты не знаешь. Я никому не сказал. Бил Олуха, отбирал монеты. – Он вновь взмахнул кулаком, вспоминая прежнюю обиду.
Его дыхание становилось более быстрым и прерывистым.
Я попытался отвлечь его.
– Олух, кто тебя обижал?
– Бил Олуха, брал монеты. – Он вновь замахал кулаком, из разинутого рта торчал язык."
"Я быстро шагнул к нему и положил руки на плечи, рассчитывая успокоить и спокойно поговорить. Однако он громко закричал и отскочил в сторону.
ТЫ МЕНЯ НЕ ВИДИШЬ! НЕ ДЕЛАЙ МНЕ БОЛЬНО!
Я вздрогнул и отшатнулся.
– Олух, не делай больно мне! – ответил я. – Ты же видишь, у тебя не всегда получается! Некоторые люди не чувствуют, когда ты их толкаешь, правда? Есть другие способы их остановить.
Вот как. Некоторые слуги не ощущают его Силы или только еще больше злятся. Любопытно. Мне казалось, что с его талантом Олух может навязать свою волю кому угодно. Нужно поговорить с Чейдом. Еще одна вещь, которую следует отложить на потом. От его атаки моя головная боль заметно усилилась. Сквозь красную пелену, застилающую мир, я с трудом проговорил:
– Я могу заставить их перестать, Олух. Я заставлю их перестать.
– Что? Что перестать? – подозрительно спросил он.
– Перестать Олуха?
– Нет. Других. Я заставлю их перестать обижать Олуха и отнимать у него монеты.
Олух презрительно фыркнул.
– Он сказал: «На конфетку». А потом отнял мои монеты. Бил Олуха, забрал монеты.
– Олух. – Мне никак не удавалось достучаться до него. – Послушай меня. Если я заставлю их прекратить тебя обижать, если они больше не станут отбирать у тебя монеты, ты будешь меня ненавидеть?
Он стоял и молча хмурился. Я решил, что ему не удается связать две мысли воедино, и попробовал выразиться попроще.
– Олух. Я могу заставить их тебя не трогать.
Он вновь фыркнул.
– Ты не знаешь, – неожиданно заявил он. – Я тебе не сказал. – Забросив остальные дрова в ящик, Олух с угрюмым видом ушел.
Когда дверь за ним захлопнулась, я уселся в кресло и обхватил руками голову. Прошло некоторое время, прежде чем я сумел подняться, сложить свитки на столик и прилечь на постель. Я тут же заснул.
