Понятно, тут пол-Союза. Коды телефонные проанализировали, может, какие-то основные края прослеживаются?
– Помимо Москвы и Ленинграда превалирует Крым, Кавказ и Закавказье, – доложил Дементьев.
– Вижу, вижу… Тридцать пять – это Ялта, тридцать два – что это?
– Тбилиси.
– Точно. Да-а-а-а, а вот это Кишинев, а вот и тридцать шесть – это что?
– Вентспилс, Латвийская ССР, – подсказал Лапин.
– Работала дамочка с размахом, – снова вставил с места цыганистый, – я удивляюсь, куда ОБХСС смотрит.
– Ты поучи тут, поучи столичных работать, – осадил полковник, но беззлобно.
– Кстати, о родственниках: ты запросил загс, изучил метрики?
– Все сделано.
– Так доложи как положено, – посоветовал Филатов. – На смежников потом попеняешь.
– Есть, – вроде бы по уставу ответил цыганистый, а все равно как будто непочтительно, точно прервал старшего. Поднялся, чуть растягивая слова, начал излагать:
– Как уже верно было замечено, Ирина Владимировна Каяшева была единственная дочь, незамужняя. Отец, Владимир Александрович Каяшев, скончался, мать, Вероника Матвеевна, погибла вместе с дочерью при пожаре, имевшем место…
– Это как раз понятно, довольно, – прервал полковник, поморщившись, и потряс красной книжечкой.
– Понятно, что не отработано. Вот возьми, Гоманов, и покажи, как и куда надо смотреть. Подключайся, раз все равно освободился. Ты ж освободился?
– Так точно.
– Вот и приступай. Вот наш новый сотрудник как раз тебе подмога будет, – он кивнул на Чередникова.
Дементьев подал голос:
– Очень правильное решение, подмога нужна, тут больше тысячи номеров.
– Ну так и активизируйтесь, работайте. – Полковник глянул на толстое запястье. – Так, все свободны, кроме товарища лейтенанта Чередникова. Останься ненадолго, хочу уточнить кое-что.
Все моментально ушли, Шурик остался. Филатов отодвинув стопку, представленную Дементьевым, развязал шнурки какой-то другой папки, проглядывая в ней бумаги.
«Неужто мое дело?» – догадался Чередников и невольно загордился: ничего себе, не особо-то и тощенькое.
Полковник некоторое время читал, сдвинув брови, точно не разумея написанное, и, наконец, поднял глаза.
– Так-с. Желаю выяснить пару вопросов. Видишь ли, лейтенант, включили твою личность в следственную группу сверху, не интересуясь, нужна ли она мне. Особо не спрашивали. Что-то подсказывает, что голова у тебя местами варит, но мне бы понять сразу, кто ты, что ты. Фамилия твоя в главке неизвестна.
Полковник перелистнул несколько бумажек.
