– Вы уверены? Может, все-таки пропало что? Серебро столовое или другие ценности.
– Ах да, это. Сейчас гляну, – Волков выдвинул один ящик, другой.
Лицо у него было удивительно подвижное, живое, на экране – чистая ртуть, а тут какое-то сонное и равнодушное. Очевидно, по нему читалось, что это все неинтересно, а осматривает он свои закрома исключительно для успокоения власти и очистки совести. Вот повреждение ставень вызвало куда больше переживаний.
– Вот это свинство, – разворчался он, – стекло зачем выбивать? Вошли бы в дверь, как порядочные люди.
Теперь стекольщика искать.
– Что ж насчет ущерба, Пал Палыч? – напомнил Чередников, втайне рассчитывая на то, что человек такой широкой души не сочтет себя пострадавшим вовсе. – Точно ли ничего не пропало?
Волков, точно спохватившись, полез в буфет, откуда извлек два удивительных маленьких бокала, пузатых, из загадочно переливающегося хрусталя, отделанных серовато-серебристым металлом, глухо проговорил, шаря в ароматных недрах:
– Вот негодяи, Шурик, представь, похитили заветную бутылку.
Ну да ничего, – и, влезши в свой портфель, достал небольшую плоскую флягу.
Ловко расплескав по полтиннику в бокалы, предложил:
– За знакомство.
– Я не…
– Совершенно ничего не слышу, – посетовал заслуженный артист. – Пей. Ты мне сразу понравился.
Ну как после такого отказаться? Саша вяло влил в себя спиртное, думая, что вот теперь ему точно конец, но волшебный напиток, напротив, как будто моментально впитался в кровь, кости и суставы, все собрал воедино.
И теперь участковый Чередников в своей новой, обновленной модификации был готов к любой судьбе.
Окончательно освоившись, он спросил у милейшего Пал Палыча, не откажется ли тот пройти в отделение, и актер легко согласился:
– Конечно, чего ж нет?
Еще более собравшись с духом, Саша спросил, не подтвердит ли Пал Палыч там же, то есть перед руководством, сведения о том, что в доме Каяшевой был подпол. Тут Волков замялся, подумал и сказал прямо:
– Давай, Шурик, я сперва ей позвоню.
Уж не обижайся, нет у меня желания соседке свиней подкладывать. Понимаешь?
Чередников на голубом глазу соврал, что да. Он собирался было проявить оперативную смекалку и втереться в доверие, предложив проводить до уличного автомата, как Волков открыл секретер, извлек оттуда телефонный аппарат и, сняв трубку, набрал код и номер:
– Алло, Людочка. Узнали? Да, Пал Палыч. Да, пожалуйста, Ирину Владимировну.
