Только сразу не переживай.
Мама немедленно схватилась за сердце. Однако отступать-то уже было поздно и тянуть смысла никакого не было.
* * *Полковник Филатов обычно в полвосьмого уже был на месте, скинув китель и повязав фартук секретарши, сам себе варил кофе. Без двадцати восемь в предбанник-приемную заявился Чередников.
– А, Шурик, что-то ты рановато. Заходи, – неформально приветствовал полковник Филатов. – Кофейку? Тут на двоих хватит.
– Я – нет, – невнятно, но решительно отозвался Саша, протягивая лист бумаги.
– Чего это? – продолжая одним глазом контролировать турку на плитке, Макар Иванович другим пробежал текст.
Прочитал, помолчал, снял турку, налил кофе в чашку.
– Красивый какой у тебя почерк. Понятный.
– Я, товарищ полковник…
– Честно – не постигаю. Зачем ты обратно-то собираешься? По спокойной жизни стосковался?
– Нет.
– Тогда что?
Чередников, краснея, трепался, гнал какую-то пургу о том, что вот, начальник отделения мечтал на пенсию, и он, Саша, уже знает местный материал. И, наконец, выложил решающий, непобиваемый козырь:
– Не потяну я.
Мне надо пообтесаться среди людей. Бесполезно все это.
Шурик смешался окончательно и заткнулся.
Филатов, помолчав, снова начал:
– Силой удерживать не буду, препятствовать тоже, к тому ж изначально у тебя временный перевод. Выглядит некрасиво по отношению к товарищам.
– Почему ж так, Макар Иванович? Хорошо поработали, преступники обличены, ценности найдены, а остальное – ну что? Сплошные мои домыслы.
Полковник, глянув на часы – скоро тут будет полным-полно народу, надо поторопиться, – спросил прямо:
– Ты не веришь в то, что убийца – Козырев?
– Нет.
– И в то, что он сам покончил с собой?
– Нет.
– Резоны? Доказательства?
– Нет, – признался Чередников и вдруг вскинулся, приободрился: – Но они будут. Обязательно. Поверьте, я поклясться готов!
– Интуиция – это хорошо, – признал полковник. – Очень хорошо, когда интуиция. Но нужны доказательства, факты.
– Но ведь очевидно, что…
– Погоди. Тебе очевидно – мне нет. Ты, поддавшись самовнушению и своей интуиции, можешь знаешь куда уйти? Помни: из десяти догадок девять всегда ошибочны.
– Но ведь выгодоприобретатель всего этого может быть лишь один…
– Может быть? Или один?
И Шурик стих. Лишь упрямо повторил:
– Прошу удовлетворить мой рапорт о переводе, – и добавил: – Очень прошу. Пожалуйста.
* * *Капитан Макаров Альберт Николаевич, начальник отделения милиции в дачном поселке Морозки, был душевным человеком, не склонным к злопамятству.
