Далее под видом дворника вскрывает камеру мусоропровода, помещает туда свою чистую сумку, потом проникает в дом, вскрывает квартиру и все награбленное, упаковав, в мусоропровод и спускает. Поскольку никто не видит, что вещи выносят из подъезда, никто его и не замечает. Такого рода эпизодов со схожим почерком по Москве зафиксировано было шесть, но в отношении Перышкина был доказан лишь один.
– Что, прокурор бестолковый попался? – деловито осведомился Генка. – Или заседатели сентиментальные?
– Все были хороши, – заверил Дементьев, – но сейчас не в этом суть.
То, что уже напортачено, – не наша печаль, а нам надо свое дело сейчас делать, не напортачить, не упустить человека, который – «а» – отсидел за домушничество, и «бэ» – имел на руках вещь, которая принадлежала не ему.
– Задача непростая, – вдруг подал голос очнувшийся Саша. – А если он просто заявит, что, ну не знаю, купил любимой в подарок? Или сосед в залог отдал за бутылку водки? Или даже просто нашел на пляже – почем ему знать, что это изумруд?
Гоманов аж ручки потер:
– О, проснулся.
И адвокатура из Шурика поперла.
– Вообще все верно говорит, – одобрил Дементьев, – поэтому подумать надо не просто, а аж два раза, а уже потом действовать. Предложения есть?
С этим делом было туго: Генка пожал плечами, Чередников снова впал в каталепсию. Тогда Вадим, закончив разговор на полуслове, отправился к многомудрому Ругайну.
Как только старший скрылся за дверью, Гоманов в шутовском отчаянии заломил руки:
– Увы и ах! Чуть только я собрался поразить своим интеллектом, предложить до тонкостей продуманный план… Эй! Шурик, ты о чем там думаешь все время? Странный ты какой-то сегодня, солнечный удар, что ли, хватил?
– Я не странный, – возразил Чередников, – я счастливый.
Но это к делу не относится.
* * *В это время Солист, подрастерявший свою авантажность, с укором вопрошал:
– Долго ли собираетесь меня тут спасать невесть от кого? Меня невеста бросит.
– Она тебя и так бросит, узнав, что ты ворюга, – успокоил Ругайн.
– Майя – девушка идейная, серьезная.
– Все-то вы знаете, – усмехнулся Миша, но было видно, что обиделся.
– А на кой мы нужны, если не знаем? Работа такая, – пояснил Дементьев. – Теперь насчет того, от кого тебя спасать. Товарищ, у которого ты перстень выиграл, как мы установили, на зоне попал в интересную историю."
"Миша сперва не понял, потом удивился:
– Стойте, стойте! На зоне? Кто, эта вот благостная морда?
– Именно.
– Не ошибаетесь?
– С ручательством.
