На миг показалось, что походка Марка была лишена прежней легкости, но тут он встал, сложив на груди руки и, заглянув мне в глаза, предложил:
- Поговорим?
Я отшатнулась.
О чем нам разговаривать? Я и так уже все увидела, услышала и поняла. Да только воспитание велело мне держать лицо и позволить Вознесенскому все объяснить, хотя я уже не тешила себя мыслью о том, что между нами что-то может быть.
Он меня не любит и никогда не любил.
Боги, как же мне захотелось зажмуриться и просто закричать, да так, чтобы с криком выплеснулась вся боль, что собралась внутри и теперь терзала меня своими острыми зубами, отрывая кусок за куском от того, что прежде дарило радость и что называлось любовью.
- Княгиня Туманова? – уже громче повторил Марк. Затем, когда в коридоре показался кто-то из драконоборцев, расплел руки и тронул меня за плечо. – Александра, нам надо поговорить. Я так понимаю, вы меня неправильно поняли…
Собрав всю свою силу воли в кулак, подняла на бывшего жениха взгляд и произнесла:
- Что ж, давайте поговорим, князь Вознесенский.
Правда, я не понимаю, о чем?
Он кивком головы указал мне следовать за собой и пошел вперед, даже не оглянувшись, чтобы проверить, иду за ним, или осталась на месте.
Я пошла. Ругала себя на чем свет стоит, но шла, хотя не знала, о чем нам можно теперь разговаривать, если все понятно и без слов?
Вопрос заключался только в том, почему Марк сразу не сказал мне о том, что у него на сердце другая? Это помогло бы избежать этой неловкой ситуации. Да, пусть мне было бы больно, но это по крайней мере было бы честно с его стороны, а он…
Я сжала руки в кулаки.
Гнев и боль переплелись в один толстый жгут и душили меня непролитыми слезами так, что глазам было больно.
Марк тем временем свернул куда-то в ответвление коридора и подошел к узкому окну, за которым открывался вид на крепостную стену и заснеженный лес вдали. Несмотря на то, что окно было в раме и за стеклом, здесь было жутко холодно и я, поежившись, обхватила себя руками.
Смотреть на Вознесенского не хотелось, но когда он заговорил, я подняла взгляд.
- Что ты тут делаешь, Туманова? – голос молодого мужчины прозвучал резко и неприятно. С Наташей он так не разговаривал, промелькнула злая мысль. – Кто тебя сюда звал?
На миг прикрыв глаза, поняла, что во мне сейчас злости больше, чем боли от разбитого сердца. И тон княжича лишь еще больше наполнял меня яростью.
- Я ведь ясно дал тебе понять, что между нами ничего не может быть, - добавил маг, продолжая мне небрежно тыкать.
